> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Экономическая политика

Экономическая политика

Экономическая политика, совокупность актов государственных органов, создающих определенные условия для проявления хозяйственной (экономической) активности в стране, либо направляющих эту активность. Тем самым определяются и хронологичеокне грани истории Э. п. Они уста- кодеке. Такой момент наступает в навливаются тем моментом, когда „об-; связи с особенно сильным обострением щество запуталось в неразрешимое про-1 классовых отношений, что делает для тиворечпе с самим собой, раскололось ′ господствующего класса острее потребна непримиримые противоположности,′ ность в мощном аппарате подавления избавиться от которых оно бессильно“,; и угнетения эксплоатируемого класса и когда, поэтому, „стала необходимой′ и в то же время в определении усло-снла/ стоящая, повиднмому, надоб-;влй экономической деятельности в ществом, спла, которая умеряла бы 1 интересах господствующего класса, ко-етолкновшшо, держала бы его в грани“; торый переживает внутри себя борьбу цах,порядка“(«зсльс,„Происхождение групповых интересов и нуждается в семьи, собственности и государства“, некоем регуляторе. Отсюда вытекает, цит. U0 С нем. лзд., стр. 177-ХТ8). Отсюда′ что своего надлежащего развития Э. п. ясно, что первые зачатка Э. п. можно. не получает в сущности до эпохи, не-найти еще в рабовладельческом обще- [ посредственно предшествующей по-стве, на той ступени общественного, беде капиталистического способа про-развптвя, когда общественные отно- изводства, то есть до эпохи, когда разло-шетш определяются преобладающей женно феодальных производственных рол:,е рабского труда. II, разумеется, | отношений создало предпосылки к об-пряшлмн актами Э. п. следует считать : разовапню особенно крепкого государ-как регулирование трудовых процессов j ственного аппарата, обусловив возник-в кодексе Хаммураби {см. IV, 112/13) и в: новение капиталистических отношений Оолоиовом законодательстве (r.u.XVI, производства. Мы имеем в виду обра-бЙО/ЗД, так и аграрное законодатель-1 зование абсолютистской монархии, постно и ремесленные регламенты, а1 торая, таким образом, оказывается разно и определение условий купли“ j проводником уже вполне сформировав-иродажи рабов в античном Риме (смотрите [шейся Э, п., а эпоха, которая отмечена ГракхиъРим—история). Точно также [системой мероприятий Э- п.,-это а в феодальную формацию мы находим эпоха так называемым .первоначального нако-мерсприятяя государства, направлен“ ] пления“.

ныв к созданию определенных условий; Но если Я. п. есть результат дея-хозяйственной деятельности. Законо-1 тельноетн государственных органов, дательные сборники раннего феода-: то, очевидно, Э. п. является вместе с диама — в качестве образца можно тем классовой политикой. Го-било бы взять Салическую или Ри- сударство появляется на исторической пу&рскую Правду—точно так же со- арене вследствие обострения внутри держат указания на то, как следует общества классовых противоречий и вести хозяйство, разрешать земельные необходимости ввести эти отношения в <иоры и так далее (смотрите Гер.мания-право.в.′лт принуждения. Государство XIV, 212 ел.). | есть орган такого принуждения со сто-

Одиако, в истории И. п. следует′ роны господствующего класса. Поэтому учесть то обстоятельство, что государ“; и проводимая им политика, в том числе отво, которое таким образом активно. Э. п., представляет собою систему меро-имешивается в хозяйственную жизнь приятий, направленных к обеспечению и пытается регулировать ее рядом кон-, интересов господствующего класса, кретных законодательных актов, „уев-Что это тан, можно особенно отчетливо ливается по мере того, как обостряются 1 видеть на примере наиболее эдемен-класоовые противоречия внутри гоеу-! тарных законодательных актов йо b. дарства, и по мере того, как еопрнка- i п., а такие наиболее элементарные сяюпшеся между собою государства; акты, откровеннее всего вскрывающие становятся больше и населеннее“ (.Эн- классовую природу Э. п., мы находим гельс). С этого момента укрепления,′ на ранних стадиях истории Э. п. Сдож-усиления государства его Н. ncfaHo- нее эта задача в обстановке после-внтся развитой, выявленной в сложной; дующих формаций, и особенно в ка-снетеме законодательных актов, возни-i инталистическом обществе, так как никает специальный гражданский это последнее имеет весьма сложнуюклассовую структуру, и внутри господствующего класса, внутри буржуазии, иа определенных этапах, паблюдается групповая борьба, борьба интересов отдельных елоев этого класса, отражающаяся на Э. п. государства. Напр., происходившая напротяженинполусто-летия (с конца XVIII в и по 40-е годы I XIX в.) борьба между меркантилизмом и фритредерством в Англии, наряду синтерееами леидлордизма.несомненно отражает столкновение интересов монополистически настроенной части торгового капитала с интересами той части промышленного капитала, которая стремится овладеть мировым рынком, и представляет собою форму борьбы внутри господствующего класса, в которой, однако, в качестве потребителя мог быть заинтересован и мелкий буржуа и рабочий. В Англии, где эта борьба особенно разгорелась, Брайта и др. фритредеров охотно слушали многотысячные митинги в рабочих районах, а сторонники высоких запретительных илн покровительственных пошлин находили сочувствующую им аудиторию в сельско-хозяйственных округах. Отсюда— значительно большая трудность выявления классовых корней Э. п. государства в такой сложной обстановке, какая наступает с господством капиталистического способа производства. Тем не менее и на более поздних этапах истории Э. п. ее классовая природа ясна.

На том историческом пути, какой общество проделало со времени хотя бы зарождения абсолютистского государства, то есть примерно с XV-XVI вв., государственная власть последовательно переходила от феодальных групп к буржуазии и от буржуазии на настоящем этапе переходит—уже перешла иа одйой тестой эемного шара — к пролетариату. Само собою разумеется, что смена общественных формаций, покоящихся на совершенно различных способах производства и характеризующихся принадлежностью государственной власти совершенно различным классам, приводила к радикальному изменению и Э. п. Э. и. абсолютной монархии, Э. п. буржуазных правительств, Э. н. пролетарского государства принципиально отличаются друг от друга в снлу уже того, что Э. п. в каждом данном случае является политикой особого класса. Сокровенный смысл истории Э. п., как и всего исторического процесса вообще, необходимо, таким образом, искать именно в смене общественных форма-I ций.

Но если Э. п. меняется в зависимости от того, какой класс располагает политическим господством и проводит эту Э. п., то следует лн отсюда, что Э. п. на протяжении всего периода господства данного класса остается неизменнойе Отнюдь нет. Мы имеем значительные изменения в Э. п. каждого из господствующих классов иа протяжении всего времени, когда политическая власть принадлежит этому классу. На протяжении периода господства буржуазии историк может отметить, по крайней мере, три этапа в развитии Э. п. капитализма. Так, предъпеторяи капитализма, эпохе,первоначального накопления“, а также эпохе мануфактурного капитализма (до конца XVIII в.), свойственна Э. п., вошедшая в историю под именем меркантилизма. В эпоху промышленного капитализма господствующей формой, господствующим направлением Э. п. являлось фритредерство. Наконец, эпоха империализма связанасвозрождением протекционизма. Каждая из этих форм яли направлений в Э. п. имеет настолько крупные особенности, настолько отличается от остальных, что многими историками допускается основная ошибка, в изображении их, как Э. п. днамет- рально противоположного типа. Такую : ошибку допускает, например, Янжул в своей : известной работе „Английская свобод-: ная торговля” (Москва, 1876), где он за » борьбой между фритредерами и мер-> кантилистами не усматривает того : факта, что эта борьба течений буржуаз-

ной мыелп, вытекающая из конкретно - исторических условий развития бур-

жуазного общества, является отраясе-

нием „единства противоположностей”. в самом господствующем классе.

В известной мере, под значительным

влиянием фрнтредерской литературы, стремившейся создать и конкретяпи-

ровать „философию” невмешательствагосударства в экономическую жизнь, пропагандировавшей „свободу то pro влн0 и направлявшей главную силу своих аргументов против таможенной политики, под Э. и. зачастую понималась система мероприятий, регулировавших торговлю. Такое понимание совершенно неверно и не соответствует историческим фактам. 9. п. капитализма на всех трех этапах в равно-действенной мере трактовала вопросы и сельского хозяйства, и промышленности (в особенности-ее организации), и транспорта, и труда. Даже в расцвет Фритредерства мы имели е ездке выступлении Фритредеров против рогули-ро) ання условий труда, что делало вопросы труда весьма существенным моментом в Э. п. промышленного капитала. Общин нее Формула шрпгредер-стг.,1.д:1 гшичостерсгва—Лалз-юг fai-ve, Iussst passer“—относилась, ко-нечн », по только ч торговле, но и ко псом остальным областям хозяйственной акгиглюстн. Так как вообще ман-честерство целиком покоилось на негативных формулах асак увидим дальше), то ес геетвешш, что мероприятий, которые детализировали бы 9.. п. манче-стерства, не было, а следовательно и создавалось неверное понимание самой Э. п., как трактующей вопросы, главн. образом, торговой политики.

Имея это в виду, историк обязан не только восстановить подлинную картину развития 9. п. иа притяжении определенного исторического периода (начиная, примерло, с эпохи так паз. „первоначального накопления“) на ое-цф.’.е анализа социальных корней и движущих сил этой политики, но сделать это и па основании анализа целой системы мероприятий государственной власти, охватывающих все области хозяйственной активности.

Меркантилизм. На заре капиталистических отношений, в период разложения феодальных отношений производства, Э. н., как правило, принимает форму меркантилизма (с.«.). Меркантилизм достигает своего расцвета в Англии в эпоху Тюдоров (Генрих VII— Елизавета) и Стюартов. находя полную поддержку и во время Великой английской революции XVII в., а по франция—и эпоху Людовиков (особенно

Людовиков XIII—XV), когда эта политика связывается с именем преимущественно Кольбера. Но уже в конце XIV в., с укреплением центральной государственной власти, Э. п. вылп-j вается о′-ределенновформуименномор-| кантилизма. Правда, на этом этапе раз-j вития меркантилистской Э. и. послед-: няя еще очень рудиментарна. Так, на ′ запрос короля Ричарда И о средствахк предупреждению гибели „английского благополучия0, торговые корпорация Лондона ответили: „мы должны [стараться покупать у иностранцев i меньше, чем продавать“. Некоторые ′ авторы считают «то положений оенов-иым для меркантилизма, имея в виду,

1 что с середины XIX в Э. п. в значительной мере сводилась к торговой, и j перенося нл всю Э. п. г, целом прнн“

; цппы ее части, именно политики гооу-j дарства в области регулирования тор-j говлн. Так именно ставит вопрос проф. Яижул (цнт. соч, т. 1, стр. 4), утверждая, что „ответ заключает в себе с у едкость Toiтеории, которой суждено было играть впоследствии видную роль во всей экономической истории страны, пока ее пе заменили иные, противоположные воззрения0. Следовало бы сказать, что данное положенно является исходным, но отнюдь не основным, ие существенным для системы меркантилизма. С регулирования экспорта и импорта меркантилистская IЭ. и., кап правило, начинается повсюду. Но она получает полное свое оформление лишь тогда, когда выливается в форму всестороннего регулирования абсолютной монархией всех сторон хозяйственной жизни иод углом зрения всемерного содействия накоплению богатств. Сущность меркантилизма, поэтому, заключается именно в том, что эта политика имеет своим назначенном ускорение накопления в эпоху так нас. „первоначального накопления“, содействие со стороны органов государственной власти всемерному обогащению. Благополучие — английское плн французское, безразлично — в этот период вымени расценивается под углом зрения по преимуществу накопления денежных капиталов. Отсюда система денежного баланса в торговой политике (поощрение вывозаи препятствия ввозу), в строительстве промышленныхпредпрпятий (монопольные мануфактуры), в трудовой политике (ограничение размеров заработной платы, преследование бродяжничества и т. д ): каждая мера, которая принималась при гесподстве меркантилизма, имела своей установкой обеспечение максимального накопления денежных богатств за счет сохранения в руках у торговца, промышленника,! сельского хозяина большей суммы от реализации „его“ продукции или това-1 ров, чем та, какую он затратил на! производство нли закупку этих това-1 ров. Регулирование внешней торговли! под углом зрения благоприятного де-! ножного баланса, таким образом, оказывается частью общей политики меркантилизма, а отнюдь не его сущностью, и лншь вытекает из этой последней. а нс предопределяет ее. Ответ торговых корпораций Лондона королю Ричарду И свидетельствовал, что в конце XIV в для данных корпораций „английское благосостояние“ рисовалось, как возможно более быстрые темпы накопления денежных богатств от превышения экспорта (тогда—шерсти, по преимуществу) над импортом именно данными торговыми корпорациями. И этот ответ показывает, что меркантилизм на данной стадии еще не достиг своего полного расцвета, находится еще па начальных, наиболее элементарн ых стадиях своего развития. В основном именно на таком походном положении основывалась Э. п. зарождающейся абсолютной монархии—не только в Англии, где эта Э. п. находит свое выражение уже в законодательных актах начала XIV в., но при Эдуардо 1П, Генрихе VI, Эдуарде IV данное направление Э. п. все более оформляется. И прав Яижул, когда он подчеркивает, что .оно преследовало двоякую цель: сначала привлечь как можно больше монеты из-за границы, затем употребить все усилия, чтобы удержать ее в стране и помешать вновь исчезнуть (Янжул, цит. соч., т. 1, стр. 5).

Могло ли быть иначе на данном эjaneе Вспомним, что собою представляла хозяйственная жизнь любого из формировавшихся в период между XIV и XVI веками государств. Покоившаясяпреимущественно на сельском хозяйстве с весьма низкой товарностью (полной натуральности земледельческих хозяйств не было и раньше—в этом отношении глубоко неправы авторы, считающие, вслед за Бюхером, что феодализму свойственно натуральное хозяйство без всякого торгового обмена), экономика этих стран нс обеспечивала надлежащего финансирования государства. Постоянные войны поэтому бывали непосильными для финансового аппарата государства, заставляли выискивать источники финансирования в заключении долговых обязательств. Рнчад I, Иоанн Безземельный в Англии, французские короли, германские князья позднего средневековья постоянно прибегали к займам, причем относительно ничтожные средства в их бюджете рисовались им, из-за отсутствия денежных капиталов, огромными. Крестовые походы, феодальная междуусобица, необходимость усмирять непокорных баронов—все это требовало содержания и наемного войска и относительно крупного государственного аппарата. Вечно без денежные короли, естественно, видели огромное значение притока большего количества денег в страну в результате усиленного экспорта нрн относительно слабом импорте: для пополнения казны путем присвоения части торговых прибылей купцов государством, наличие в стране золотой и серебряной монеты доставляло гораздо больше возможностей, чем наличие товаров. Отсюда—готовность государства поддержать всячески стремление купцов так вести внешнюю торговлю, чтобы привоз был всегда меньше вывоза и тем обеспечивал сохранение и увеличение количества денег в стране. И отсюда - целый ряд мероприятий раннего меркантилистского законодательства, каждое из которых имело своим прямым назначением именно такое сохранение и увеличение количества донор в стране в форме золотой; и серебряной монеты.

( Но уже очень рано меркантилистская ′ Э. и. не ограничивается только сур смятением .продавать больше и покупать ′ меньше“. Тщательная регламентация ′ всей хозяйственной жизни становится вскоре оепчрпым содержанием Я. п.

государства. Да иначе и нс могло быть. pa;s привлечение в страну и сохранение в ней депег, которые рассматривались но в качестве всеобщего эквивалента обмена, а в качестве самостоятельных ценностей, становилось целью д. п. государства, то все мероприятия последнего должны была необходимо направляться в сторону такой регламентации. Надо было ие допускать вывоза Д|>нег за границу в первую очередь. И этот запрет становится характерной чертой законодательства и Англии, и франции, и Испании и др. стран уже в XV—XVI вв. Но мало запретить вывоз денег, необходимо их привозить. А это значит, что необходимо вывозить опре-лслешид“- товары, спрос на которые наблюдается за границей, и необходимо так организовать пролажу их, чтобы государство, a w только частные купцы, получали от этого выгоду. Други- ( ми словами—необходимо поощрять раз- j витие определенных видов промышлеи-: пости и организовать сбыт ос продукции за границей. Отсюда возникает система мероприятий по развитию .отечественной“ промышленности и по регулированию торговых операций даже за пределами данной страны.

Впрочем, первоначально развитие Э. и. меркантилизма идет в направлении именно организации зарубежных складочных помещений, ибо государство заинтересовано в организации сбыта для возможно более полного извлечения своей долп от вывоза продуктов. >»та организация проводилась в форме создания складочных мест“ и корпораций мэра и констеблей складов английскими государственными органами, выделения особых ГОРОДОВ И складов голландскими и французскими властями. Создание официальных рынков обеспечивало юсударетвенным; органам не только возможность пзвде,-, кать доходы путем установления в1 взимания пошлин и поборов разного! рода, но и открывало широкие перс-! пективы регулирующему вмешательству со стороны государства в всо, торговые операции. Конечно, для этого ‘ требовался особый режим своеобразных „экономических капитуляций“, то есть превращения складских помете-!

НИЙ В неприкосновенную ДЛЯ ′[еЙеТГНЯ

местных властей территорию, на которой действовали английские .право“ и „обычай“, если склад открывался Англией в других странах, либо германские .право“ и .обычай“, если это «делалось немецкими купцами под контролем и покровительством немецких князей в Англии, Голландии, франции и т.д., либо „право“ и „обычай“ французский, испанский и так далее Так, Англия открывала складские помещения во Фландрпи (Брюгге, Антверпен и др. | города), во франции (Труа), хотя чаще ) всего складскпмгородомАиглии(з1ар1в); за морем со времен Ричарда И являлось Кале до 1558 г„ когда город был вновь отвоеван французами- Голландские, ганзейские купцы под покровительством своих властей в свою очередь

создавали такие же „эксторритори-! альпыо“ складские пункты в Англпн. Примером последних можно привести хотя бы известный „Стальной двор“ (Steel-Yard) в Лондоне, отведенный Ганге и сущеетвовадшй вплоть до 1598 г., когда император Рудольф запретил английским купцам, объединенным в монопольную компанию „Merchante-Adventurers“, торговать в Германии и тем дал повод Елизавете изгнать из Англии ганзейских купцов и закрыть „Ссальной двор“. В эти складские ме-

j cm привозились продукты производ-| игва данной страны и продавались по I установленным правительством этой; страны правилам. Такое регулирую-; щее вмешательство правительства во !вс<‘ торговые операций было общим ! правилом на том этапе исторического развития, о котором идет речь.

I Господствующее значеине торгового

капитала в хозяйственной жизни, те ′ грандиозные перемещения в обществеи-1 ных отношениях, какие вызывались деформирующей. ролью торгового капитала,—все это ие могло но подчеркнуть значенпя именно торговых операций, ие могло не сосредоточить внимания государства на регулировании именно торговли. Однако, даже на самых ранних ступенях развития предъисторпи капитализма, эпохи первоначального накопления, мы находим указания на то. что внимание и государственных органов и людей, пытавшихся теоретически осмыслить новый порядок, иаправлялось не только на торговлю. В этом отношении характерны работы таких меркантилистов, как автор „Discourse of Commonweal” (1549).Ои прекрасно видит необходимость развития „отечественной” промышленности. И в этом отношении он вполне может быть признан выразителем общепринятой уже государственными органами точки зрения. Ужи при Тюдорах делается многое, чтобы превратить Англию из страны, вывозящей сырье, в страну, экспортирующую фабрикаты и полуфабрикаты. II соответствующие мероприятия со стороны правительства в деле регулирования и нормирования именно промышленности (а но только торговли) заполняют сборники государственных актов какТюдороп, так и Стюартов. Регулирующее вмешательство правительственных органов, но всегда четко отражавших интересы даже торгового капитала, создавало зачастую лишь преграды. Но па пользу или во вред укреплению промышленности шлн те или иные акты государства, факт тот, что в эпоху меркантилизма мы имеем дело со всесторонним регулированием и промышленности, а не только торговли.

Так обстояло дело даже в XVI в., в первой половине его. Когда же торготика. Конечно, меркантилизм во франции, находившейся в несколько ином положении на мировых рынках, чем Аиблия, приобретал особые, ему только свойственные черты. Однако, по существу своему эти черты—лишь особенности общей политики меркантилизма. С этим несогласен, например, Сказкии, который в своей работе о старом поряд“ ке во франции проводит ту мысль, что система Кольбера была „шире“ меркантилизма., представляя собою систему внешней полишкн, направленной к усилению экономической мощи франции за счет других наций, хотя в другом месте он лее называет „кольбер-тизм“ полным логическим завершением идей позднего меркантилизма. С. Д. Сказкии видит признаки отличия „кольбер гизма” от меркантилизма в том, что Кольбер стремился еоздатькрепкий военный флот, обеспечивал военное могущество страны, развитие ее торговли, превращал ее в колониальную империю. Но разве во всех этих особенностях ..кольбертнзма” ость что-либо повое по сравнению с тем, что мы находим в истории Англии того же периодае Как известно, эпоха Кольбера во франции совпадает с эпохой Великой английской революции. В документах же последней мы находим буквальновый капитал развернулся еще зиачи-; такое же отношение к хозяйственным тельнее, политика меркантилизма при- j мероприятиям меркантилизма, какоеобрела все черты и особенности всестороннего регулирования государством народного хозяпЬтва. При Елизавете изданы были статут о подмастерьях (1563), статут об установлении заработной платы мировыми судьями (1586), акты по регулированию производства сукой, акт о наказании бродяг и оказании помощи бедным и неработоспособным (1572), акт о посылке бедных ”на работу и искоренении бедности (1576), акт о наказаниях бродяг и упорных нищих (1АУ7)И так далее, и так далее (смотрите Т. Мор, и раооний класс, XXXIV, ЗъЗ/′ОО).

содержится в документах Кольберов-ской эпохи. Принципиальная часть „Навигационного акта4 (с.ю.) исходит из тех же самых соображений, из каких исходит и вся деятельность Кольбера в деле развития французского мореплавания. Кольбер в известной докладной записке, поданной им королю 3 августа 1661 г., пропагандируя всемерную поддержку со стороны государства торговли и мореплавания, указывал, что „легко согласятся с тем принципом, согласно которому лишь избыто;; денег в государстве создает

Чрезвычайно характерна для поли- его величие и мощь“. Таким образом, тики меркантилизма деятельность 1 меркантилистская политика Кольбера, Кольбера(с.«.). Некоторыми авторами-′как и меркантилистская политика вслед за итальянским экономистом: Кромволля, находит своо объяснение Ф. Меиготти („II Colbortismo, oeuia della j главным образом в стремлении ихобес-libertfc di commercia dci prodotti della′ почить политическое влияние, финал-terra“, 1791)—„кольбортизм” выделяет-гсовую устойчивость и военную мощь ся как особая экономическая поли- иа своим государством. Но в Англиимы находим, нто действие этих же мотивов приводит к ряду „навигационных актов” еще задолго до 1651 г. При Ричарде II (1381), при Генрихе VII (1488-1489). при Генрихе VIII (1532), при| Елизавете (1563). при Иакове I и после j реставрации Стюартов неоднократно j издавались законодательные акты,! смысл которых сводился к уотановле- j и ню монополии мореплавания. И это,

чий класс, земельный вопрос, торговые компании и соответствующие отделы в статьях по истории отдельных стран). Ограничимся лпшь указанием на то, что за всю историю данного периода меркаптилпзм в основе своей имел, как форму проявления, монополию, право на которую покупалось индивидуальными или групповыми торговцами, мануфактурщиками, судовладельпполне понятно, если правильно представить еобе подлинное значение для,т рпоначального накопления- подобной монополии и для укрепления государственной мощи-накоплений внутри страны ликвидных ресеуроотз. Монополия является на данном этапе е.шнстпенной формой государственного покровительства развитою торговли, промышленности, денежного обращения и судоходства, так как слабость государственного аппарата, неразвитость мутей сообщений и затрудненность контроля в XVI—XVIII вв, допускают покровительство со стороны государства лишь ограниченному числу объектов, четко оформившихся и определившихся юридически. Отсюда—всесторонняя регламентация всех проявлений хозяйственной активности, причем в основе мотивов, которыми руководствовались государственные деятели эпохи так называемым .первоначального накопления”, деятели, социальное лицо которых определялось деформационными процессами внутри феодального общества, лежали, конечно, в первую очередь заботы о „мощи” и .безопасности′ государства. Таким образом, движущие силы меркантилистской политики и Англии, и франции, и Испании, и дате итальянекпх республик данного периода следует признать едиными, вполне совпадающими, несмотря на различия в отдельных проявлениях этой ноли-, тики. Кольбертизм — это только фраи-1 цузская разиовидоость меркантилизма, как основного направления 8. п. эпохи, торгового капитала, эпохи, следовательно, разложения феодальных отио-1 шеиийиобразования предпосылок ксоз- j дянию общества капиталистического. !

Мы нс будем здесь останавливаться : па разборе конкретных проявлений′ меркантилизма и на его эволюции в указанную эпоху (смотрите тпргосл.ч, радо-

I нами и т. и. и являлось неотчуждаемым. | Лишить этого и рава могла и ишь тагосу-! дарственная власть, которая это право j и октроировала в каждом отдельном [ случае особым законодательным актом. [ В этомодио из принципиальных отличий монополий меркантилистского периода от монополий эпохи финансового капитала, эпохи империализма, хотя и в последнюю эпоху одной пз основных характеристик капитализма является монополистический характер капитала. Равным образом, то несомненное и о-кровительство, которое оказывалось аппаратом государственной власти, этим путем содействовавшим раз-1 витью торговли, промышленности, мореплавания, в основе ничего общего но имеете протекционизмом, впоследствии ставшим отличительной особенностью Э. п. эпохи империализма» В данную эпоху феодальное, по своей природе, государство, в интересах собственного укрепления, поддерживает промышленность, торговлю я море-плавание и такой форме, какая за-: частую стоит на пути дальнейшего I капиталистического развития. Тща-; тельная регламентация всех без псклго-1чення проявлений хозяйственной ак-′ тивностп вырастает из самой природы покровительства этого периода, как вытекающего из стремления господствующего в эту эпоху землевладельческого класса укрепить именно-государственный аппарат. Тем самым в основе его лежит в первую очередь фискальный интерес государства, стремящийся законсервировать опроделеиную систему производственных отношений, как систему, облегчающую фискальные операции. Отсюда—принудительная регламентация деталей производственного процесса (нормы выработки, характер производимых товаров, их длина, ширина.

качество и так далее) и сопротивление малейшим отступлениям от норм,установленных соответствующими властями. Отсюда —борьба со всякими новшествами в области торговли, промышленности, судоходства а возникновение противоречия между потребностями роста народного хозяйства и Э. и. меркантилизма. Покровительство в данном случае носит характер патроната со стороны крепнущего государства и направляющей его деятельность земельной знатн слабой еще промышленности, тогда как в эпоху империализма монополистический капитал является диктатором, предписывающим определенные меры Э- п. находящемуся всецело в зависимости от него государству.

Но именно потому, что таков характер монополий и покровительства в эпоху „первоначального накопления“, иначе, чем путем борьбы против меркантилизма ео всеми его отличительными особенностями, капитализм не развивается. Отсюда—то огромное значение, какое приобретает в XVIII и начале XIX вв, борьба с остатками и пережитками меркантилизма, то место, какое занимает теоретическая борьба е меркантилизмом в буржуазной политической экономии.

Известные разногласия в лагере меркантилистов существовали и в период бесспорного господства меркантилизма. Отчасти это объяснялось различиями в исторической обстановке (особенно итальянских республик и Голландии но сравнению с францией и Англией), -отчаоти разногласия такого порядка вытекали и в различий в социальном положении авторов, выступавших с той, либо иной критикой меркантилистских мероприятий (смотрите Норт, Чайльд). Однако, лишь с решительным поворотом к капиталистическому способу производства, лишь с началом конца иредъистории капитализма начинается и решительное наступление с теоретического плацдарма на иозиции меркантилизма. Давид Юм (смотрите), сыгравший огромную роль в борьбе с феодальными пережитками в Англии вообще, затем Адам Смит(еа“.)начали ту борьбу, которая заканчивается в Англии к тридцатым—сороковым годам бесспорнойпобедой фритредерства под руководством Брайта, Кобдеиа Нассау Сеииора и др. преимущественно политических деятелей и представителей буржуазной политической экономии; примерно такую же роль играют во франции физиократы (смотрите), подготовляющие практическую отмену государственного режима тщательной регламентации к французской революции. С торжеством промышленного капитализма во всех странах, где народное хозяйство начало строиться прочно на базисе буржуазного способа производства, мы находим торжество — хотя бы и частичное и лишь на краткий период времени—фритредерства.

Фритредерство. Обычно буржуазные историки придают исключительное значение имепио борьбе фритредеров е меркантилистами, которые начинают все чаще и чаще фигурировать иа политической арене в роли протекционистов, защитников покровительственных пошлин. Так именно поступает и проф. Ян-жул и целый ряд др. авторов. На самом же деле фритредерское движение было выражением глубочайших классовых сдвигов в странах Европы и Америки,

I перешедших на путь капиталистического развития. Оно отражало изменения в соотношении классовых сил и новую их расстановку, что толкало отдельные социальные группы выдвигать теоретическое оправдание своим классовым позициям в форме определенных догм. Отсюда вытекает и то коренное изменение, какое мы находим в период борьбы за „свободную торговлю“ в самой постановке вопросов, по ′ мере того, как все глубже становятся i социально - экономические перемены, j вызванные и крепнущие благодаря переходу к капиталистическому спо-|собу производства.

Первым этапом в борьбе с меркаи-, тялизАюм, как Э. и. торгового капитала,; для промышленного капитала была борьба против регламент а-|ции промышленной активности. Вся складывавшаяся веками \ цеховая организация промышленности, [ вся система покровительствуемых мо-! нопольиых мануфактур, равно как и самый принцип монополии, даруемой 1 государственной властью, подвергласьно только осуждению со стороны представителей нового, буржуазного способа производства под углом зрения теоретической критики меркантилизма. Вся эта система была фактически уничтожена. Уэббы (смотрите) в своей истории тред-юнионизма попутно отмечают бросающийся всякому историку в глаза факт резкого перелома в отношении государства к регламентированию у сло-вий труда примерно в шестидесятые годы XVIII в Сборники законодательных актов английского государства за этот век, действительно, содержат две совершеннопротивоположиыесерии законодательных мероприятий: до шестидесятых годов весьма часто парламент, в ответ на разнообразные петиции ремесленников и ремесленных рабочих, продолжает издавать законы, устанавливающие продолжительность рабочего дня, размеры оплаты труда, взаимоотношения между работником и хозяином, после же этой даты мы совершенно не находим аиал ->гичиых актов. Другими словами —традиции елизаветинского законодательства по вопросам труда я промышленности сохраняются в Англии лишь до шестидесятых годов, а после этой даты всякие петиции о соблюдении цеховых уставов и норм законодательства, регламентирующих хозяйственную активность, оставляются английским парламентом : без последствий, причем последний : мотивирует свое новое отношение к : подобным петициям нежеланием чииить; помехи промышленности и исходит в; общем из тех принципов, какие намо- : чены в работах Юма (в то время 1 видного радикального члена парла- : мента) и Адама Смита. Фактически j весь цеховой строй, со всеми его i детальными регламентами, исчезает i из хозяйственного обихода Англии к ] концу XVIII в., причем это его исчез- з новение юридически ни в одном цель- i ном законодательном акте не оформ- з лено. (

Поне следует преувеличивать резко- ( сти данного перелома в отношении i государства к системе цеховой регла- i монтации промышленности, к монопо- i лиям и тому подобное. особенностям Э. п. эпохи г,первоначального накопления“. Уже в i Великую английскую революцию у ча- i

-1 сти ее деятелей наблюдается отри-

- j цательиое отношение к цеховому строю 1 j и монополиям, и вся система меркаи--1 тализма—несмотря на приверженность I, к ней со стороны государственной -′ власти протектората—встречает осу-гждеиие. Великая Ремонстрация (ем. l VIII, 637/38), поданная королю вместе I с петицией 1 дек. 1641 г., уже содер-

- жит ряд жалоб иа монополии и свя-) занные с покровительством поборы

и устанавливает, что в результате. деятельности „общин, собравшихся в ’ парламент“, „монополии все были упра-t зднены, ибо иа основании их немногие

лица приносили ущерб подданным на

сумму свыше 1.000.000 ф. ст.“ (ст. 116),

: причем в дальнейшем Ремонстрация

, приводит ряд примеров о монополиях иа мыло, нгтно. кожу и соль я говорит о более молкпх монополиях. Тазгпм образом, исторический документ, содержащий определенно меркантилистские установки по вопросу о вывозе золота и серебра, вместе е тем выражает решительное осуждение меркантилистской же политике, ее существу— монополиям. И это вполне понятно, если учесть, что авторы документа, сами еще представители торгового капитала, жили в эпоху, когда шла подготовка буржуазного способа производства, и невольно отражали потребности этой подготовки. По существу, поэтому, нельзя считать неожиданным тот перелом, который Э. п. Англии пережила в середине XVIII в Великая английская революция была революцией, расчищавшей путь капиталистическому преобразованию общества. Как и в Великую французскую революцию, в эту революцию „победилабуржуазия; но победа буржуазии была тогда победой нового общественного строя, победой буржуазной собственности над феодальной, нации над провинциализмом. конкуренции над цеховым строем, дробления земельной собственности над майоратом, господства собственника земли над подчинением собственника земле, просвещения над суеверием, семьи иадфамиль ным именем, промышленности — иад-героической ленью, гражданского права—над средневековыми привилегиями“ ′К. Маркс, из от. „Баланс прусской революции“ в „Новой Рейнской газете“, 1848 г.—цит. по сб. „Маркс и Энгельс в эпоху немецкой революции,“ ГИЗ, 1926, стр. 222). Победа буржуазии, даже представленной преимущественно своей торговой частью,— необходимо, таким образом, знаменовала победу конкуренции над цехом, свободной инициативы — над монополиями. Отсюда ясно, что даже реставрация Стюартов и затем призвание Ганноверского дома не могли устранить полностью все последствия Великой английской революции, и потому подготовка крушения меркантилизма в Англии имела длительный характер, прежде чем произошел, во второй половине XVIII в., отмоченный выше перелом в английской Э. п.

Точно так лее и во франции укрепление капиталистических элементов общеетг.л и борьбе с абсолютизмом и | феодализмом подготовляло то револю- цяониые меры, которые нашли частнч-1 ное свое оформление в законе Ло-Ша- j пельо и затем в гражданском кодексе | Наполеона, а также в ряде мероприятий j по ликвидации государственной регли“! ментацип промышленно ли, торговли и 1 других видов хозяйственной актив-j иоетп :

Повторяем, первый этап фритредерства, как Э. и. промышленного капитала. касался преимущественно вопросов регламентации условий хозяйствования и тем расчищал путь к укреплению индивидуалистического хозяйства на чисто капиталистических основах. Второй этап отмечен борьбой против системы таможенных пошлин, за „свободную торговлю“ („free-trade“ и означает „свободную торговлю“). В виду того, что эта борьба занимает особеиномно го времени в первую′ половину XIX в., в нее втягивается \ огромная масса населения и вокруг i нее развертывается одна кампания за другой как особенно в Англии, так и i в других странах, то обычно именно. в борьбе за „свободную торговлю“ и1 пытаются иайтп существо фритредерства. В действительности это далеко: не так. Заинтересованность промы-1 шлениого капитала в дешевом сырье,; в снижении себестоимости производ-i ства и-удешовдеиип рабочей силы не 1

могла не выдвинуть, особенно в Англии, относительно небогатой сырьем и продуктами сельского хозяйства, проблемы снижения издержек производства промышленных предприятий путем уничтожения пошлин иа хлеб, иа др. продукты с. х. и иа всевозможное промышленное сырье и полуфабрикаты, служащие для английской промышленности в свою очередь сырьем.

Вместе с тем свободный ввоз хлеба означал безграничное расширение сбыта промышленных изделий в земледельческие страны, означал превращение Англии в „фабрику мира“, питаемую, однако, продовольствием и сырьем извне, а это предвещало постепенное сокращеипесельского хозяйства внутри страны и приостановку роста или даже падение земельной ренты. Естественно, что именно в этом отношении промышленный капитал не мог ни наткнуться на решительное сопротивление со стороны уже радикально деформированного, частично перестроившегося в класс капиталистических землевладельцев, класса лепдлордов. Для последнего, связанного персональным происхолсдением с правящей феодальной знатью, фактически единственным оплотом против наступающего промышленного капитализма были именно иокровительс гвенные пошлины, обеспечивавшие значительную перекачку общенационального дохода в виде ренты в карманы землевладельцев. Поддержка политического господства полуфеодальных элементов, таким образом, зависела в значительной мере от „хлебных законов“. Отсюда — энергия сопротивления этого полуфеодального класса попыткам отменить „хлебные законы“, делавшимся идеологами и вож-дямииромышлениого капитала прппод-держкеанглийокого плебса—от рабочих до мелкой буржуазии включительно— заинтересованного в дешевом хлебе. И отсюда же исключительная острота бирьбы, выдвигающая несколько непропорционально действительному историческому значению ее борьбу между фртредерами и протекционистами, между сторонниками „свободной торговли“ и сторонниками „справедливой торговли“ стечение всего XIXв. Отсюда же и связь между борьбой за „свободдую торговлю“ с попытками земельного реформаторства в этот же период, попытками подорвать мощь крупного землевладения парцелляцпонной политикой или далее социализацией земли (смотрите Спенс).

Но существо „фритредерства“, разумеется, заключается но только в этом, черезмерно выпяченном историческими судьбами вопросе о „свободе торговли“. Тесная связь борьбы фритредеров против хлебных законов, против таможенной политики, с одной стороны, и регулирующего вмешательства государства в отношения между трудом и капиталом, е другой—указывают на то, что речь идет не только о свободе торговли, а о системе 8. прохватывающей все стороны хозяйственной жизни и лишь с особой остротой на определенном этапе выделяющей вопрос о торговле. Основным еодиржапием фрптре-дерстга необходимо считать конкурентную борьбу, в которой государству и j его 8. п. отводится более чем скромная 1 роль „полисмена, охраняющего поря- ’ док за пределами арены“ (a policeman who keeps the ring).

Именно в силу такого значения фритредерства представители последнего оказывались в рядах самых упорных я последовательных противников рабочего и фабричного за к о-; иодательства. Поэтому 8. и. про-1 мышленного капитала скорей может быть определена как политика г о с у д а р < т в е и н о г о и о в м е и a- j т е и ь о т в а и с в о б о д ной кон к у-ренцин, чем как политика „свобод-1 ной торговли“, фритредирстда в узком 1 смысле этого слова. 11 действительно— j только в результате ожесточенной клас- j совой борьбы, в результате столкно-′ вення классов зарождается и крепнет! рабочее законодательство, вес время} и неизменно вопреки решительному j сопротивлению со стороны наиболее! последовательных сторонников „сво-1 бодной торговли“. I

Только тогда, когда установлению j естественной монополии на мировом i рынке в результате конкурентной борь-бы стали все более препятствовать! выро -шие и окрепшие моноиолнетиче- j ские объединения, на создание кото-! рых промышленный капитал толкала′

та же конкурентная борьба, возникает иное отношение к Э. п. государства, и на смену отрицательного отношения к системе государственного вмешательства появляются настойчивые требования перехода на систему протекционизма.

Этим в значительной мере объясняется и то обстоятельство, что эпоха фритредерства оказывается наиболее длительной в А и г и и и, где фактическая монополия на мпровом рынке сохраняется на протяжении почти всего XIX в., к переживается лишь весьм короткий период такими странами, как Германия, выход для которой на мировые рынки затруднялся сопротивлением английского промышленного капитала. Как известно, Бисмарк и шеста десятые-семидесятые годы склонялся к „свободной торговле“, и лишь нарастание трудностей в продвижении германского промышленного капитала па мировые рынки в связи с аграрным кризисом превратило Германию в страну последовательного протекционизма.

Но нарастанию протекционистских настроений, которые и в Англии начинают крепнуть вновь с начала XX в., предшествует оформление висшрй стадии капитализма, империалистической. Этой последней и соответствует Э. п. финансового, монополистического капитала, протекционизм.

Лротскциопизм. Чтобы представить себе отчетливо сущность 9. п. монополистического капитала иа высшей стадии развития капитализма, необходимо прежде всего отчетливо представить себе характер данной стадии. Империалистический этап в развитии капиталистического обществадо-стпгпут был европейским и северо-американским капиталистическим миром приблизительно к началу XX в К этому времени монополистические объединения стали уже одной из основ хозяйственной жизни. Характеризуя последние, Ленин указывает, что в процессе образования монополистических объединений „конкуренция превращается в монополию. Получается гигантский прогросс обобществления производства, В частности обобществляется и процесс технических изобретений иусовершенствований. Это ужо совеем′ нс то, что старая свободная конкуренция раздробленных и нс знающих няче-′ го друг о друге хозяев, производящих′ для сбыта на неизвестном рынке. Концентрация дошла до того, что можно произвести приблизительныйу четг.еем | источникам сырых материаловfнапри-; мор, железяорудные земли) и дайной; стране и даже в ряде стран, во всем′ миро. Такой учет не только производится, но яти источники захватываются | в одни руки гигантскими моиоиола-; етическвми союзами. Производится; приблизительный учет размеров рыи-: ка, который „делят- между собою, по договорному соглашению, эти союзы. Монополизируются обученные рабочие силы, нанимаются лучшие инженеры, захватываются пути и средства сообщения—железные дороги в Америке, пароходные общества в Европе и Америке“ {Ленин, „Империализм, как высшая стадия капитализма“, отд. пзд. 1931 г., сгр. 23-24). Эта, вырастающая из конкуренции, монополия нс уничтожает конкуренции. Она дает ей иную форму, иное направленно. „Свободная ! конкуренция есть основное свойство -капитализма и товарного производства i вообще; монополия есть прямая про-′ тивоположность свободной конкуренции, но эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала до того, что из нее вырастала и вырастает монополия: синдикаты, картели, тресты, сливающийся с ними капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков. И в то же время монополии, вырастая из конкуренции, ие устраняют ее, а существуют над utft и рядом е ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов. Монополия есть переход от капитализма к более высокому строю“ (Ленин, там же, стр. 87). Внутри монополий сохраняется борьба за „квоту“, за дележ прибылей, эаусловия сговора; между монополиями обостряется борьба за рынки сырья, сбыта. В силу этого т, наз. „свободная“ конкуренция сменяетсяеще более обостренной, но значительно-видоизмененной.

Из этого основного факта монополистической стадпп развития капнтализ- ма вытекает и особая Э. и. монополистического капитала. При свободной конкуренции, как мы видели, промышленный капитал заинтересован был лишь в одном—чтобы ему государственный аппарат не мешал в борьбе иа рынках. При монополиях, наоборот, монополистический капитал заинтересован в том, чтобы мобилизовать все i силы государства на закрепление монополии. „Основной особенностью новейшего капитализма является господство монополистических союзов крупнейших предприятий. Такие монополии ′ всего прочнее, когда захватываются в >одни руки все источники сырых материалов, и мы видели, с каким рве-: нпем международные союзы капиталистов направляют свои усилия иа то, чтобы вырвать у противника всякую возможность конкуренция, чтобы скупить, напр„ железнорудные земли или нефтяные источники и тому подобное. Владение колонией одно дает полную гарантию успеха монополии против всяких случайностей борьбы с соперником — вплоть до такой случайности, когда противник пожелал бы защититься законом о государственной монополии. Чем выше развитие капитализма, чем сильнее чувствует ся недостаток сырья, чем острее конкуренция и погоня за источниками сырья во всем мире, тем отчаяннее борьба за приобретение, колоний“ (ЛениЦ, там же, стр. 81—82).

| Общеизвестны факты отрицательного i отношения государственных деятелей ! эпохи промышленного капитала к ! расширению территориального господ-! ства. Лорд Гренвилль в свое время j высказывал отрицательный взгляд иа | имевшиеся уже тогда у Англии колонии. Ленин подчеркивает, что вообще „и эпоху наибольшего процветания свободной конкуренции в Англии, в 1840—1860 годах, руководящие буржуазные политики ее были против ! колониальной политики, считали осво-I бождение колоний, полное отделение, их от Англии неизбежным и полезным ! делом. М. Вер указывает ® своей», появившейся в 1898 г. статье о „новей-

шш английском империализме′, как в 1852 г. такой, склонный, вообще говоря, в империализму государственный деятель Англии, как Дизраэли, говорил: „Колонии —это мельничные жернова на нашей шее“ (Ленин, там же, стр. 77). Совершенно обратная картина складывается прп образовании монополий. Ужо к 1900 г. происходит лихорадочный передел и раздел мира. Африка, которая лишь на 10% своей территории была расхищена капиталистическими странами к 80-м годам, к началу АХ в была перекроена между этими странами почти на все 100%, а к 1911 г. ее раздел совершенно закончился (захват Марокко францией). Этот процесс раздела мира между „ведущими“ капиталистическими державами но случайно „совпадает“ с торжеством монополий. Как мы видели, в закреплении за собою колоний, как рынков сырья, монополии находят самую прочную гарантью от всяких „неожиданностей“ и „олучайносте.Г|“ видоизмененной конкурентной борьбы.

Уже одного этого обстоятельства было бы достаточно, чтобы изменить отношение капитала к вопросу о государственном вмешательстве, как основе У. п. монополистического капитала. Без активного использования вооруженных сил государства, его дипло-матическогоаппарата ит.п. немыслима политика территориальной экспансии. Когда виднейший представитель империалистического капитала Англии. Сс гиль 1\»дс (ел-)» предпринял свою кампанию захвата южно-аф; нканскихрос публнк, он должен был в конце Х)Х в опереться на всю ьоенлую мощь Великобритании для доведения до конца начатого им дела. Война с бурс,ими республиками, явившаяся результатом упорной работы Сесиля Родса, представляла собою не акт Южно-африканской компании, руководимой Родсом, а акт британского правительства. Дележ Персии на „сферы влияния“ между Англией и Российской империей и первоо десятилетне XX в точно так же потребовал приведения в д“:йстнне дипломатического аппарата двух государств, хотя этот дележ диктовался интересами монополистического капитала. Территориальная экспансияфранции и Англии в Африке, начиная от Фашодского инцидента, едва не вызвавшего вооруженного столкновения между обоими государствами — точно так же потребовала огромной активности от военного и дипломатического аппарата обеих стран. Можно было бы привести еще много примеров аналогичного порядка (хотя бы судьбы Китая между 19Ю и 1932 гг., судьбы Турции в период между 1900 и 1914 гг. ит.д., см. XLVII, 1/123), показывающих, что основные тенденции монополистического капитала приводят неизменно к использованию государственного аппарата для закрепления монополий и их господства над рынками сырья и сбыта. А отсюда вытекает и неизбежность не только государственного вмешательства—что являлось недопустимым с точки зрения Э. п. промышленного капитала ь XIX в.,—но и прямого обслуживания государственным аппаратом монополий. В этом отношении самая прпрода монополий диктует такое именно использование государственного аппарата. „Монополия, раз она сложилась и ворочает миллиардами, е абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было других „частностей“ (Ленин, там же, стр. 57).

Но если монополистический капитал, в отлично от пр< мышлеиного капитала, переходит на рельсы государственного вмешательства, точнее—на рельсы всемерного использования государственного аппарата для укрепления своих полыгическихпозццпй, товполие понятно, что и его Э. п. оказывается политикой. которую проводит именно государственный аппарат. 15 этом отношении облегчает дело монополистического капитала то обстоятельство, что последний действительно подчиняет себе все. Мощь концентрированного финансового капитала, выражающаяся в тон, что какой-нибудь десяток банков в состоянии диктовать любые условия, располагая г.соын контрольными нитями, приводит к полному и безоговорочному подчинению государственного аппарата воле финансовых центров. Вся предвоенная и послевоенная история 101

вскрыла полностью тот основной факт, что государственный аппарат в капиталистическом мире является орудием проведения политики монополистического капитала. Общеизвестен тот, например, факт, что мощный нефтяной концерн Детердиига, Royal Dutch Shell С°, явился решающей силой при ухудшении англосоветских сношений в 1у27 г., вслед за неудачей Детердиига в попытке получить концессию на кавказскую нефть.

Вполне естественно, поэтому, что и в вопросе о конкретных мероприятиях Э. п. монополистического капитала государство на высшей стадии развития капитализма обслуживает интерны этого капитала. В частности, в отношении системы покровительственных пошлин, в области регулирования взаимоотношения труда и капитала г. п. Э. и. государства всецело подчпсового. На долю государства и иа данном этапе выпадают в основном функции охраны экономических интересов правящего класса, а отнюдь ие плановое построение хозяйства. В главной своей части акты государства сводятся на всем протяжении истории капиталистического общества к методам внеэкономической охраны капиталистического строя. Особенно это чувствуется в отношениях между трудом и капиталом. Прямым насилием (судебно-полицейский аппарат, армия и так далее) государство буржуазного строя— порой в форме откровенного фашизма (после войны в Италии, Испании. Болгарии, Венгрии, Польше и так далее). порой с соблюдением известных .демократических- формальностей—удерживает в подчинении и порабощении рабочие; массы и крестьянство, а равно и недовольные господством моиополпстиченена воле монополистического капи- екого капитала мелко-буржуазные слои тала. I населения. Государство играет роль

Э. и., кот; система хозяйственных j охранителя капитализма от внутреи-мероприятий, проводимых государ-′ них потрясений, вызываемых обостре-ственпой властью, в эпоху господства \ нием классовых отношений, развитием капиталистичееи -го способа произвол- на все расширяющейся и углубляю“ ствахарактеризуется, с одной стороны, щейся базе классовых противоречий, меркантилизмом (па первом этапе),; в собственно экономической области затем фритредерством (второй этап) j мероприятия Э. п. точно так же в основ-и, наконец, на последнем этапе—про-′ ном сводятся к охранительным мерам, текциоиизмом. Однако, несмотря па j Если в эпоху империализма эти меры все, весьма часто серьезные, различия j приобретают значительно больший раз-в Э. п. капитализма, в капшпалистиче- \ мах и значительно большую роль в сном общеетве хозяйственное paseu-1 экономической жизни, то это отнюдь тие в основном направляется cmuxuii-1 не значит, что меняется по существу ними, рыночными законами. Механизм I действительный характер Э. п., и от капиталистического воспроизводства, охранительных мероприятий гоеудар-вскрытый и проанализированный К. j ство в эпоху империализма переходит Марксом, до определенного момента к ила; ируемому хозяйству, сам по себе приводит к развитью ка-′ Правда, в экономической литературе циталистических отношений. Буржуа-1 послевоенного периода мы все чаще зия чувствует себя в состоянии на“ и чаще встречаемся с попытками поправлять весь ход хозяйственной жиз-, казать, что государство в эпоху импе-нп без прямого регулирующего и пла-; риалпзма проводит Э. п., иринципиаль-пирующего воздействия государства.1 но отличную от довоешщй, что это Даже в эпоху империализма, как мы, принципиальное отличие именно и видели, когда необходимость закреп- заключается в том, что государство л»иия монополий порождает усиление начинает организовывать народное государственного регулирования хо-; хозяйство. Такую точку зрения мы зяйстьенной жизни, это усиленно про- встречаем в социал-демократической водится лишь постольку, поскольку, литературе 1924—1930 гг. В создании этого хотят и этого прямо требуют; государе 1 венных советов народного представители капитала—на данном хозяйства (Reicbswirtschaftsrat), в зтапе представители каптала финал- установлении законодательным порядком определенного контроля над деятельностью банков и монополий и тому подобное. мероприятиях такие теоретики социал-демократии, как Нафтали, Гильфер-дпнг, Каутский и др., усматривают новый этап в развитии капитализма— этап сверх-империализма, основной особенностью которого, по их мнению, является организованность капиталистического хозяйства и преодоление им присущей ему стихийности рынка, как главного регулятора капиталистического развития. Однако, эта попытка объяснить переживаемый после войны этап в развитии капиталистического общества, как этап нарастающей мощи этого общества, не встречает никакой поддержки даже у наиболее вдумчивых историков и теоретиков буржуазии, целиком стоящих па позициях капиталистических отношений. Так, в противовес этим попыткам открыть в некоторых мероприятиях государства признаки „здорового- процесса роста капитализма. Ломбард („Современный капитализм“, т. III, первый полутом, стр.XVIII и XIX) пишет: „Век развитого капитализма внезапно пришел к концу (п 1914 г.), хотя уже в последние годы перед 1914 г. имелись признаки его окончания. Признаки эти были таковы: пропитывание чисто натуралистических форм жизни, свойственных капитализму, нормативными идеями; развенчание стремления к наживе, как единственного определяющего мотива хозяйственного поведения; падающая напряженность хозяйственной энергии; прекращение скачков в ходе развития; вамена свободной конкуренции принципом соглашения; конституционный строй предприятий“. „Прибегая к сравнениям—делает вывод Зомбарт— можно сказать, что все это—признаки наступающей старости“. „В пользу моего понимания говорит то обстоятельство, что в действительности только что указанные признаки ие характеризуют своеобразных особенностей капиталистической хозяйственной системы. „Организаторское мышление“ не есть, конечно, такая специфическая черта капитализма, какой является, например, свободный произвол капиталистического предпринимателя нли продвижение вверх новых людей или приматстремления к наживе. Ведь в противном случае коммунистическое плановое хозяйство пришлось бы признать высшим проявлением капитализма. Дело обстоит совсем наоборот: там, где начинают приобретать руководящее значение принципы нормативного порядка, капитализм медленно угасает”.

Со всем этим положением Зом-барта согласиться нельзя прежде всего потому, что руководящего значения принцип планирования в капиталистическом обществе приобрести ие может по самой природе капитализма, что „медленное угасание“ общественной формации—факт, неизвестный истории, что организованность капитализма, какую Зомбарт, видимо, склонен признать за нынешним этапом, является фикцией. Прежде чем капитализм угаснет, эпоху буржуазного господства революционным путем сменит эпоха пролетарской диктатуры. Но Зомбарт прав в одном отношении: капитализму свойственна стихийность регулирующего хозяйственную жпзнь фактора, рынка, и попытки найти в капиталистическом обществе „организованность являются попытками заведомо несостоятельными. Вот почему Э. п. всех без исключения этапов в развитии капиталистического общества представляла собою систему государственных мероприятий. существо которых сводится к охранению капиталистической системы, а отнюдь 7Ю к замене плановым началом начала стихийности. Плановое начало противоречит сущности капитализма, его основным признака»е. Э. п. буржуазного государства (различно в зависимости от того, какой капитал занимает командные высоты» пе столько направляет хозяйственное развитие, сколько пытается ослабить до и стал о стихийных законов рынка путем применения особой налоговой системы, таможенных пошлин, рабочих законов, аграрного законодательства. Эти мероприятия имеют своим назначением обесе1ечить за господствующим классом или стоящей непосредственно у власти прослойкой последнего наиболее выгодное распределение народного дохода, соотношение классовых сил и т, п. В настоящее время сюда жо отноеятся черезвычайные декреты Брюниига и фон Йапеиа в Германии (1930—1932), ограничивающие права рабочих организаций. сокращающие заработную плату, снижающие пособие застрахованным безработным; сюда же относятся мероприятия аналогичного порядка. принятые французским правительством в тот жо период; сюда, равным образом, необходимо отнести и всю рабочую, таможенную и налоговую политику второго „рабочего кабинета“ Макдональда и возглавленного последним „национального“ пра-вптельства. Что еще знаменательнее для Э. п. фашизма, так это попытки регулирования кредита, денежного обращения и торговли в международном разрезе с помощью „экономических конференций“, лозаннского банка и др. мерами, принятыми при посредстве Лиги наций (смотрите эпоха пактов). Этн попытки в обстановке вееобщего кризиса капитализма, на третьем своем этапе развернувшегося в мировой экономический кризис, имеют целью воздать барьеры и опоры рушащемуся капиталистическому строю, укрепить расшатывающийся фундамент капиталистической экономики. Своей цели онп не достигают. Кризис отнюдь не смягчается, как показывают конъюнктурные обзоры (смотрите эконолш-ческие кризисы), а Напротив, все противоречия капитализма усиливаются, и все более безнадежными становятся попытки фашизма спасти капитализм.

Э. п. пролппарской диктатуры. Совершенно иной характер имеет Э. п. пролетариата в переходный от капитализма ft бесклассовому социалистическому обществу период, в период пролетарской диктатуры. В. и. государства, выражающего отношения пролетарской диктатуры, не охраняет классового угнетения, а направлена целиком, через угнетение и подавление эксплоататорскнх классов, к уничтожению всякого классового господства, к „окончательной ликвидации капиталистических зл< ментол и классов вообще, полному уничтожению; причин, порождающих классовые различая и эксплуатю и преодоление пережитков капитализма в экономике и ооананан людей, превращение всеготрудящегося населения страны в сознательных и активных строителей бесклассового социалистического общества“ (резолюция XVII партийной конференции по докладам тт. Молотова и Куйбышева). Основное значеине Э. л. пролетарской диктатуры, таким образом, заключается как раз именно в том, что решительно отличает ее от Э. п. буржуазии. Э. п. пролетариата имеет своей целью, очевидно, уничтожение основ капиталистического строя, частной собственности на средства производства, как первопричины экс-плоатации, и преодоление анархии пропзводства и рыночных законов. Отсюда—ведущая роль Э. и. пролетарской диктатуры, в отличие от чисто вспомогательной роли 5. п. буржуазии. Отсюда же и роль плана в Э. и. пролетарской диктатуры, как основного орудия разрешения всех экономических и, стало быть, политических задач переходного от капитализма к социализму периода. Э. п. пролетарской диктатуры подчиняет себе хозяйственное развитие страны, планомерно направляя его к социализму.

Таков характер Э. п. пролетарской диктатуры. Ее кошсретно-псториче-ское развитие диктуетея особенностями конкретно-исторической обстановки, в которой Э. п. пролетарской диктатуры реализуется. Оставаясь на всех этапах одной и той же по своему характеру, Э. п. не может не изменяться в различные периоды в зависимости от си-отношения классовых сил и конкретных задач, стоящих на каждом данном этапе. Эти конкретные задачи указывают, что именно из многообразия мероприятий Э. п. должно быть главным, основным для наиболее успешного разрешения основной задачи Э, п., — построения бесклассового социалистического общества.

На протяжении всего периода с момента установления пролетарской диктатуры в октябре 1917 г. и но начало 1932 г., который явился последним, завершающим годом проведения плана первой пятилетки, Э. и. пролетарской диктатуры прошла три этапа: этап .рабочего контроля“, этап „военного коммунизма“ и этап .новой экономической политики“ (Нэп).

Первый этап длился с момента октябрьской революциидосередины1918г. Его основное содержание было определено Лениным в брошюре „Очередные гадали советской власти“, написанной в марте-апреле 1918 г., следующим образом: „нельзя было бы определить задачу настоящего момента простой Формулой: продолжать наступление иа капитал. Несмотря на то, что капитал нами, несомненно, ие добнт и что про-доллгать наступление иа этого врага трудящихся безусловно необходимо, такое определение было бы неточно, неконкретно, в нем ие было бы учета своеобразия данного момента, когда в интересах успешности дальнейшего наступления надо .приостановить“ сейчас наступление Разумеется, о „приостановке“ наступления на капитал можно говорить только в кавычках, то есть только метафорически Речь пдет об изменении центра тяжести пашей экономической и политической работы. До п>х пор иа первом плане стояли мероприятия по непосредственной экспроприации экспроприаторов. Те-перь на первом плане становится организация учета и контроля в теа> хозяйствах, где уже экспроприированы капиталисты, и во всех остальных хо-гяйствах“ (Ленин, собр. соч. 2 изд., т. ХХП. стр. 444-445; последние фразы подчеркнуты нами). Таким образом, в течение первого периода сначала имела место экспроприации экспроприаторов— национализация банков, крупнейших предприятий,.социализация земли, а с момента, когда пролетариат овладел этими командными высотами, основ-; н«′й задачей первого периода стала организация учета и контроля. Наряду < с обобществленным сектором народного ′ хозяйства — черезвычайно важным но ’ своему удельному весу (баикн, транс- i порт, крупнейшие предприятия, иако- i нец, земля)—Э. п. пролетарской дню- i татурыоставлялаиадолюкапиталисти- 1 ческих элементов значительную часть; народно-хозяйственной активности, до- i пуская стихию рынка, но под контро- \ .тем рабочего класса, на основе точного; учета. Одной из ярких иллюстраций; сущности .4 п. пролетарской диктатуры с на данном этапе является политика с советской власти в области газетных i

- объявлений. Вполне понятно, что част- ные объяв леиия иогут иметь место лишь

- при наличии частного рынка и част-i пых предприятий, работающих на этот t рынок. В капиталистическом обществе

- роль объявлений огромна, как „двига-> тель торговли“, то есть серьезнейшее ору-г дие продвижения товаров на соответ-i ствующие рынки. Какую роль могли [ играть объявления в обстановке про-

летарской диктатурые Ленин в 1921 г.,

, на состоявшейся в конце октября VII, московской губпарткоифереиции, сле-, дующим образом охарактеризовал по- лптику советской власти в вопросе об : объявлениях: .Недавно мне в Москве

пришлось видеть частный „Листокобъявлений“. После трех лет предыдущей нашей экономической политике этот „Листок объявлений“ произвел впечатление чего-то совершенно необычного, совершенно нового, странного. Но с точки зрения общих приемов нашей экономической политики тут ничего странного нет. Нужно припомнить, ____как шло развитие борьбы,

каковы были ее задачи и приемы в нашей революции вообще. Одним из первых декретов в конце 1917 г. был декрет о государственной монополии на объявления. Что означал этот декрете Он означал, что завоевавший государственную власть пролетариат предполагает переход к новым обгцествен-но-экономическим отношениям, возможно более постепенным — не уничтожение частной печати, а подчинение ее известному государственному руководству, введение ее в русло государственного капитализма. Декрет, который устанавливал государственную монополию на объявления, тем самым предполагам что остаются частно-предпринимательские газеты, как общее явление, что остается эко-иомическая политика, требующая частных объявлений, остается и порядок частной собственности—остается целый ряд частных заведений, нуждающихся в рекламах, в объявлениях. Таков был и только таким мог мыслиться декрет о монополизации частных объявлений“ (Ленин, собр. соч. т, XXVII, стр. 62,- курсив всюду наш). Эта иллюстрация Э. п. пролетарской диктатурыв первый период черезвычайно яркооттеняет существо ее, как политики .длинного и сложного перехода от капиталистического общества (и тем более длинного, чем менее оно развито), перехода через социалистический учет и контроль хотя бы к одному нз подступов к коммунистическому обществу“ (Ленин, соб. соч., т. XXVII, стр. 39).

Однако, этот период был весьма непродолжителен. „В начале 1918 г. мы рассчитывали иа известный период— говорил Ленин на II всероссийском съезде политпросветов—когда мирное строительство будет возможно. По заключении Брестского мира опасность, казалось, отодвинулась, можно было приступить к мирному строительству. Но мы обманулись, потому что в 1918 году иа нас надвинулась настоящая военная опасность — вместе с чехо-словацким восстанием и началом гражданской войны, которая затянулась до 1920 года. Отчасти под влиянием нахлынувших на нас военных задач и того, казалось бы, отчаянного положения, в котором находилась тогда республика, в момент окончания империалистической войны, под влиянием этих обстоятельств и ряда других, мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистичекому производству и распределению. Мы решили, что крестьяне по разверстке дадут нужное нам количество хлеба, а мы разверстаем его по заводам и фабрикам,—и выйдет у иас коммунистическое производство к распределение- (Ленин, собр. соч., г. XXVII, стр 38-39). «Тактика, принятая классом капиталистов, состояла в том, чтобы толкнуть нас на борьбу, отчаянную и беспощадную, вынуждавшую нас к неизмеримо большей ломке старых отношений, нем мы предполагали“ (Ленин, собр. соч., т. XXVII, стр.63). Ичемтруднее становилась борьба в период гражданской войны, тем меньше моста оставалось, по выражению Ленина, «для осторожного перехода- Раскрыть содержание Э. п. периода военного коммунизма значило бы пересказать всю историю этого героического и в тоже время исключительно тяжелого иериЬда, когда кольцо блокады в сочетании с кольцом гражданской войны окаймляло всю РСФСР,

сжимаясь порой до границ Орла с юга, Вологды с севера, Ленинграда с запада и правобережья Волги с востока. Здесь достаточно указать хотя бы бегло, что Э. и. периода военного коммунизма заключалась в жесткой продразверстке, оставлявшей крестьянину лишь то количество хлеба и др. с.-х. продуктов, какое было необходимо для посева и приходилось иа число едоков крестьянской семьи по твердым нормам, в твердом нормировании заработной платы, в строгом проведении пайковой системы снабжения, в последовательной централизации всего дела управления народным хозяйством в ВСНХ, разделенном на „главки“н„центры-, полной национализации всех без исключения промышленных (хотя бы и мелко-кустарных) предприятий, е ие менее полным уничтожением рынка и рыночных отношений.

Этот период Э. п. военного коммунизма длился с середины 1918 г. до 1920 года включительно. „Разверстка в деревне, этот непосредственный коммунистически подход к задачам строительства в городе, мешала подъему производительных сил и оказалась основной причиной глубокого экономического и политического кризиса, на который мы наткнулись весной 1921 г.‘ (Ленин, собр. соч. т. XXVII, стр. 40). На веех этапах Э. п. пролетарской диктатуры, как мы указывали выше, основной целью этой политики было-обеспечение в конкретных исторических условиях иаилучшнх путей к построению бесклассового коммунистического общества. В стране, где подавляющее большинство населения представляло собою мелко-товарных произ-водителей-крестьян, единственным путем был и оставался и к 1921 г. тот путь, какой обеспечивал за пролетариатом возможность вести за собою подавляющую массу трудящихся,именно крестьян-середияков. «Организуем ли мы мелкое крестьянство на основе развития его производительных сил— писал Ленин в 1921 г.—поддерживая это развитие пролетарской властью, или подчинят его капиталисты,—от этого зависит исход борьбы“ (Ленин, собр, соч. т. XXVII, етр. 44). Другими словами — весь вопрос сосредоточнвался иа смычке с крестьянином-се-редняком. Продразверстка была тем— неизбежным в обстановке гражданской войны — средством, какое обеспечивало и крее гьяинну-середняку возможность конкретно чувствовать, что переданная ему декретами октября земля за ним обеспечена. С окончанием гражданской войны мотивы к продолжению продразверстки, понятные ранее для середняка, переставали действовать. В результате наметился определенный надрыв во взаимоотношениях между рабочими города и середняцким крестьянством, симптомом чего были такие события, как, в частности, крои» штадтекое восстание. Тем самым опасное! ц подвергался самый исход столь победоносно начатой борьбы за социализм. Ленин неустанно указывал в этот период иа то, что от смычки с крестьянством—на первых норах па основе развития производительных сил индивидуального середняцкого хозяйства— з п’-нент весь дальнейший ход событий. Так, выступая иа IX Всероссийском съезде советов, он говорил: „Самый коренной, самый существенный вопрос, это — отношение рабочего класса к крестьянству, это—союз рабочего класса о крестьянством, это—умение передовых рабочих, прошедших долгую, тяжолую, ио и благодарную школу крупной фабрики, умение их поставить дело так, чтобы привлечь в свою сторону массу крестьян, задавленных ка-пи гализмом, задавленных помещиками, задавленных старым своим нищенским убы нм хозяйством, чтобы доказать нм, что только в союзе с рабочими, какпо бы трудности нн пришлось на этом пути испытать, а трудностей много, и закрывать глаза мы на нпх не Mi жем,—только в этом союзе лежит избавление крестьянства от векового гнета помещиков и капиталистов- (Ленин, собр. соч. т. XXVII, стр. 123). Тем более очевидной становилась необходимость изменения Э. п., которая в период гражданской войны была естественна и неизбежна, а после окончания гражданской войны становилась помехой развитью производительных сил во все еще мелко-товарной деревне. Отсюда-иовая Э. и. пролетарской диктатуры, начало которой относится к 1921 г.

Что собою представляла новая Э. п., или, как ее стали сокращенно называть, Нэпе Наиболее сжатый и четкий ответ на этот вопрос был дан тов. Сталиным на XIV съезде ВКП(б). „Нэп— говорил Сталин — есть особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капитализма при наличии командных высот в руках пролетарского государства, рассчитанная на борьбу элементов капиталистических и социалистических, рассчитанная на возрастание роли социалистических элементов в угцерб элементам капиталистическим, рассчитанная па победу социалистических элементов над капиталиста-ческими элементами, рассчитанная на уничтожение классов, на постройку фундамента соци,алистической экономики“ (XIV съезд ВКП(б), Стенограф. о: чет, 1920 г., стр. 493». В известной мере, по сравнению с Э. и. военного коммунизма, переход иа рельсы Нэп рисовался отступлением. И в известной мере он был этим отступлением, но отступлением для перегруппировки сил и для нового наступления. Отступая от разверстки, с позиций жесткого нормирования и так далее, пролетарское государство имело ввиду именно укрепление наступательных позиций на капиталистпческие элементы для окончательной победы над ними. II Лепин ппсал тов. Молотову 23 марта 1922 г., что „экономически и политически- Нэп вполне обеспечивает нам возможность постройки фундамента социалистической экономики“ (Ленин, собр. соч, т. XXVII, стр. 207), указывая в другом месте, что „Россия нэповская (нэповская, а не капиталистическая, В. Я.) будет Россией социалистической- В основе Нэп лежали как допущение частно-капиталистических хозяйств, госкапитализма (в виде кои-цееспй ц аренд) и свободного рынка для мелко-товарного производителя, со сменой продразверстки продналогом, так и сохранение и максимальное развитие в руках пролотарекого государства командных высот в промышленности, торговле, в банковском деле, на транспорте и даже в с.х.

Но Нэп не оставался неизменным иа протяжении И лет своего развития.

В первый год введения Нэпа происходила перегруппировка сил, развертывался товарооборот на свободном рынке и рос частный капитал, особенно в области обращения, на основе замены продразверстки продналогом восстанавливалась нарушенная связь между рабочим классом и крестьянством (середняцким), восстанавливался механизм воспроизводства на базисе товарооборота между городом и деревней, началось, хотя и в небольших размерах, накопление для дальнейшего разв ;тня производства. Хозяйственный расчет позволил сохранить в руках у гисударсгва наиболее важные предприятия, обучил хозяйственников правильно строить работу предприятия и привел к выработке системы управления народным хозяйством. Имеете с тем прощупывались пределы отступления, которые оказались меш.ьпшн, чем первоначально намеченные. „В Н»21 г., когда своей промышленности у нас почти нс было, сырья не хватило, а транспорт стоял, Ленин предлагал ь./.капитализм, как сродство, через которое он думал связать крестьянское хозяйство с индустрией. И это было правильно. Но значит лп это, что Ленин считал этот путь желательным при всяких условияхе Конечно, но значит. Он шел на смычку через госкапитализм потому, что упас не было развитой социалистической промышленности. Ну, а теперье Можно ли сказать, что у нас иет теперь развитой гоепромышленноетне Конечно, нельзя сказать. Развитие пошло по другому руслу, концессии почти не привились, госпромышлеиность выросла, выросла госторговля, выросла кооперация, и смычка между городом и деревней стала устанавливатся через социалистическую промышленность. Мы оказались в лучшем положении, чем мы думал и сами“ (Сталин, XIVсъезд ВКИ′б), Стенограф, отчет, стр. 4и7). !.′ песне 1922 г. отступление в основном закпичилось, как это и констатировал XI съезд партии. Ленин, подчеркивая наэтомсьоздч первостепенное значение смычки о крестьянством, вместе с тем уже указывал, что „сомкнуться е крестьянской массой, г. рядовым трудовым крестьянством, и начать дгигаться виеред неизмеримо, бесконечно медленнее, чем мы мечтали, но зато так, что действительно будет двигаться вся масса с нами. Тогда и ускорение этого движения в свое время наступит такое, о котором мы сейчас и мечтать не можем. Это, по-моему, первый основной политический урок новой экономической политики “ (Ленин, собр. соч., т. XXVII. стр. 231-232). Поэтому, период, наступивший в 1922 г., явился периодом восстановления промышленности и сельского хозяйства и вместе с тем восстановлением и закреплением на этой базе смычки рабочего классас середняцким крестьянством. В течение 4 примерно лет (по 1926 гЛ промышленность была восстановлена, и продукция ее поднята до довоенного уровня. Значительно приблизилась к этому времени и продукция с. х. к тому иге уровню. Тем самым явно намечается г. пользу социализма разрешение поста влениого перед Э. и. пролетарской диктатуры вопроса „кто—кого“ в области производства, В сфере сбращенпя точно так же намечается определенный перелом в пользу госторговли и кооперации. Государство успешно и быстро оттесняет на второе место частную торговлю. Но допущение капиталистических элементов (стихийность рынка в первую очередь, сохранение частного торговца и мелкого товарного производителя Нэпом) порождает и некоторый рост капиталистических элементов в деревне, где происходпл за этот период процесс дифференциации крестьянства в смысле отслаивания кулацкой верхушки деревни.

О закреплением в восстановительный период Э. п. пролетарской диктатуры позиций социалистического сектора открывается второй, реконструктивный период, Я п. пролетарской диктатуры ироводит в этот период максимальное расширение производительных сил страны, как основную цель свою, под лозунгом индустриализации. „Догнать и перегнать капиталистические страны в техническом отношении“, „превратны, СССР из страны аграрной в стра-пу производящую и вывозящую Main ины“—таковы исходные положения Э. п. в этот период. Вместе с тем начинает проводиться политикаограиичеиля кулака в деревне. Эти негодные : кого фундамента для решения этого положения обеспечили невиданный i вопроса не создает. Напротив, оно само рост производительных сил страны, j ежечасно порождает калиталистиче-по темпам своим превышающий все; ские элементы. Отсюда—громадное зиа-ранее имевшие место исторические об- чение решительного наступления со-разцы быстрого хозяйственного роста.

Яурный рост индустриализации и по лптика ограничения кулака подготоциализма иа капиталистические эле-меитыименио деревни. Иименпо на этом участке социалистического строительвили наступление социализма по всему | ства, „органически связанном с пер-фроиту. Эта стадия начинается в 1929 г. j выми двумя достижениями“ (в области и приводит в 1082 г. к завершению в | производительности труда и в области четыре года иптилетнего плана со- строительства промышленности), 1929 г. цналистичсского строительства, к за-{принес „коренной перелом“, заключаювершению построения фундамента социалистической экономики. Эта стадия в развитии Э. п. пролетарской диктатуры характеризуется прежде всего небывалым размахом индустриализации, приводящей к созданию огромного числа крупнейших индустриальных гигантов и производству в СССР никогда ранее но производившихся машин и оборудования (блюминги, турбины и так далее). Передовая техника капиталистических стран не только переносится в СССР, но и получает здесь значительное дальнейшее развитие.

9.и, обеспечивает постепенное сокращение рабочего дня до 7 часов, введение новых, социалистических форм труда (соцсоревнование, ударничество, бригады). Окончательно закрепляется 9. п. и плановое начало. К этому времени относится в особенности небывалый перелом в с. х., которое быстро иерсст-раивш-тсяна началах коллективизации, на началах, проводимых Э. п. с 1929 г.

Вообще, 1929 г. является в деле социалистического строительства „годом великого перелома“. О галии так характеризовал в своей исторической статье итоги 1929 г.: „Истекший год был годом великого перелома иа всех фронтах социалистического строительства. Перелом этот шел и продолжает нттп под знаком решительного наступления социализма на капиталистические элементы города и деревни“ (Вопросы ленинизма, стр. 532). Особенно значителен был перелом именно в области сель-ко-хознйотвопнон реконструкции. Как указывал неоднократно Лонни, крупная индустрия в руках про-J коллективизации, летарппта ужо обеспечикаот решение j секторщинея в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машиио-трак-ториым станциям, к артелям и колхозам, опирающимся на новую механику, наконец к гигантам-совхозам, вооруженным сотнями тракторов пкомбайнов. Достижение партии состоит здесь и том, что нам удалось повернуть основные массы крестьянства в целом ряде районов от старого, капиталистического пути развития к новому, со-циалистическому пути развития, который вытесняет богатеев-капиталя-стов, а середняков и бедноту — вооружает трактором и сельско-хозяйственными машинами для того, чтобы дать им выбраться на широкий путь товарищеской, коллективной обработки земли. Достижение партии состоит в том, что нам удалось организовать тот коренной перелом в недрах самого крестьянства и повести за собою широкие массы бедноты и середняков, несмотря на неимоверные трудности, несмотря на отчаянное сопротивление всех и всяких темных спл, от кулаков и попов до филистеров и правых оппортунистов“ (О галпп, „Год великого перелома“, Вопросы ленинизма, стр. 587).

К концу первой пятилетки свыше бС′/о крестьянских хозяйств и свыше ~5′Уо земельной площади индивидуальных хозяев было коллективизировано. Значительная часть с.-х. районов превращается в результате проведения Й. и. этого времени в районы сплошной Социалистический таким образом,

вопроса „кть-ког >“ в городе. 13 деревне ! оказался ио только ведущим, но и коже мелкое товарное производство та-1 личественно преобладающим. „В отсталой, вчера еще раздробленной деревне отроится теперь крупное социалистическое хозяйство на основе машинной техники′ (из доклада Молотова на XVII партийной конференции, „О второй пятилетке“, стр, 5).

Э. и. этого времени вырабатывалась и проводилась в жизнь при значительном обострении классовой борьбы, порождающейся победоносным наступлением социализма. Уже с 1028 г. кулацкие элементы попытались оказать упорное сопротивление Э. п. пролетарской диктатуры, подрывая хлебозаготовки и активно выступая с чисто политическими лозунгами допущения кулаков в советы. В дальнейшем, Э. п. пролетарской диктатуры, ранее, в период восстановительный ограничивавшая кулачество, в отношении этого последнего стала проводиться как политика ликвидации кулачества как класса па базе сплошной коллективизации, что еще более обострило борьбу капиталистических элементов против Э. п. пролетарской диктатуры, оформив, с одной стороны, окончательно коитр-ре-волюциоииый троцкизм, как авангард буржуазной контр революции, а с другой—вызвав активность правого уклона, в самой партии играющего роль кулацкой агентуры. Это делало необходимой непримиримую борьбу на два Фронта как е „левыми“,так и с правыми. „Не может быть сомненья“, указывает Сталии в „Политическом отчете ЦК XVI съезду ВКШб)“ („Вопросы ленинизма“, 9 нзд. стр. 568), „что, но обуздав уклонистов и пе разбив их в открытом бою, мы ие могли бы добиться тох успехов, которыми по праву гордится теперь наша партия“. В незадолго до того напечатанной исторической статье „Головокружение от успехов“ („Правда“, 2 марта 1930 г.; „Вопросы ленинизма“, 9 изд., стр, 469) Сталии поясняет: „Искусство руководства есть серьезное дело. Нельзя отставать от движения, ибо отстать значит оторваться от масс. Но нельзя и забегать вперед, ибо забежать вперед значит потерять связь с массами. Кто хочет руководить движением и сохранить вместе с тем связь с миллионными массами, тот должен вести борьбу па два фронта—и против отстающих и против забегающих вперед′. „Партия наша,—заканчивает он статью,—сильна и непобедима потому, что, руководя движением, она умеет сохранять и умножать свои связи с миллионными массами рабочих и крестьян“.

Исходя из этого основного принципа руководства и считаясь с новой обстановкой, созданной ликвидацией безработицы и преодоленпем массовой нищеты, которая гнала крестьянина из деревни в город, Сталин в речи иа съезде хозяйственников 23 июня 1931 г. выдвигает следующие 6 пунктов для полного и равномерного выполнения плана развертывания промышленности: а) „организованно набирать рабочую силу в порядке договоров с колхозами, механизировать труд′; б) „ликвидировать текучесть рабочей силы, уничтожить уравниловку, правильно организовать зарплату, улучшить бытовые условия рабочих“; в) „ликвидировать обезличку, улучшить организацию труда, правильно расставить силы на предприятии“; г) „добиться того, чтобы у рабочего класса СССР была своя собственная производственно-техническая интеллигенция“; д) „изменить отношение к инженерно-техническим силам старой школы, проявить к ним побольше внимания и заботы, смелее привлекать их к работе“; е) „внедрить и укрепить хозрасчет, поднять внутри-промышленное накопление“ („Новая обстановка, новые задачи хозяйственного строительства“, „Вопросы ленинизма“, 9 изд., стр. 586—603). На ряду с учетом требований текущего момента тот же основной принцип руководства, обеспечивая силу и победоносность партии, дал возможность в 1932 г. доставить задачей Э. и. второй пятилетки „окончательную ликвидацию капиталистических элементов и классов вообще, полное уничтожение причин, порождающих классовые различия и эксплоатацшо, и преодоление переяшт-ков капитализма в экономике и сознании людей, превращение всего трудящегося населения страны в сознательных и активных строителей бесклассового социалистического общества′.

Литературу: сы. торговля, ХЫ, ч.8, 471/72 и 670.71: Ад. Смит, „Богатство народов“, пер. Видикпьа, т. П; Эшли, „Экономическая история Англии » средине веяа“ (руеск. пер., 1897); Л. Брентано, „Иотория развития народвого хозяйства в Англии“ (р. пор., 1980); Янжул, „Английская свободная торговля“ (2 т., 1876 в 18S2); особенно спасли цвсьиа в речи Кобдсна, Брайта, Дж. Чечбер-лена; кроме того, много материала содержат мг-аограмым парламентскихз.юедпнпй (Hansard′s Parliamentary Debates - за веоь XIX в и начало XX в.), коллекции памфлетов (фритредереких и протекцио-япстових) 70-х годов и начала XX в (1900—ИМЯ): Кулишер, „Эволюция прибыли о капитала“ (2 т., Шб/8); Д. С. Милль, „О свободе“ (1868); Герм. Дева, „Английское народное хозлГюсво“ (pjccic- пер. 1924); его же, „Экономическая жизнь С.-А- С. Ш.“ (р. пер. 1925); Гильфердинг, „Финансовый naniiTav′ <р. пер. 1921 и неск. пост, над.); В. Зомбарт, „Современный капиташза“, т. З-ii (р. пер. 1920); В. И. Ленин, с<бр. сочинений, т. II („Развитие капитализма в России“), т, XVII („Новые данные о законах развития капитализма в земледелии“), т. XIX („Имие-рвали.(м, как новейший этан иапталлзчь“, 1917), т. XXI (особенно „Государство и революция“), т. XXVII (статьи, доклады и речи ио вопр сам Э, п.); И. Сталин, „В-шроац лиииниаиа′1 (9 изд., 1832); Пашуканпс, „Империализм « комониалитая политика“ (1928′; John Smith, „Memoirs of Wool“ (2 vis, 1717); „Discourse of Common Weal“ (ed. by miss El. Lamond, 1843; мисс E. Лямолл доказала, что оочииспие относится к 1Б19 г.; как и Кенингем, она была склопна приписывать ого Дж. Рельсу, иэзеогнхыу борцу против огоражпааиии вройся лорда-протектора; но эта догаака об авторства пе ыожот считаться достаточно обо<нтвакпо!1—до того памфлет был опубликован в иомеиокном виде в 1681 г. под заглапи-м „Compeml′mn, or brief Examination о/o.-rtain or Чпкг/ Complaints by \V. S. Gent“ u «оввршвкно вронитя′льио прииксивался Ста-рорлу): „’i′ho acommic Writings of Sir W. Petty, e<l by Hull’ (i vie, 1899): Davenant, „Discourses on the publ. revenue and tbs trad о of iingland (2 ri9, 1698); W. Cunningham, „Ttie owroth of oug-lish industry (5 ed., 8 vis, 1910); его же, „The Progress of capitalism in England“ (1916); Schulze-QB-wernitz, „Brilisehor Imperialism′s and engl. Prei-handel“ (i»03); J. Hobson, „The evolution of modern capitalism“ (now >d., I92B); его же, „Imperialism“ (1012); его же, „The new protectionism“ (1916); W. Sombart, „Die deutsche Volbs#irtiohaft im 19 Jahr httndert“ (1908); L. Knowles, „The industrial and social Revolutions in Groat Uriluin during the XIX Century“ (1921); L. Г. Rees, „А social ana Industrial History of England“ (1920); l. B. Packard, „The Commercial Revolution“ (Now York, 1927): „Pinal Rein it of the Committee on Industry and Trade“ (1929; много ценного материала и в 6 основных тома\ трудов „Вальфуроьового комитета“, 192Б.′27); „ТЬч insecurity of industry. The Annals of the AmerSo Academy of Pol. and Soc. Soienc -a (vol. 1Г.1, March, 1991); „Elements of an Amerio. foreign policy“ (ibid, voL 166, IuJy, 1931). В. ЯрОЦКий.