> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Элам
Элам
Элам (по-семитски—возвышенность), частью равнинная, частью горная страна к востоку от низовьев Тигра по р. Хоаепу (Керхе) и Эвлей (Каруну), где государственная жнзиь началась одновременно с жизнью Двуречья еще су-мерийской эпохи (ср. IV, 102). Соседняя с нижним Междуречьем (старо-Вави-лонией) и Персидским заливом часть; Э., где главным городом была Суза ci медными рудниками поблизости (мате-1 риал для оружия), носила название! Сузиаиа, точнее Шушан; название это Доныне сохраняется в имени персид-|
ской области Хузистан, ио простирался Э. и далее иа юг (так, иапр., у гавани Вушир в Фарсе находят эламские надписи); через морское побережье торговля велась и с Индией. Более сев. часть Э., в соседстве с Ассириею(на. территории позднейшей южн. Мидии), называлась Аншан, или Анзаи. Историю страны мы узнаем нз клинописных памятников, как древних сумерийско-вавилонских (потом и ассирийских), так и из своих, местных. Последние исстари писались на языках сумерийском и семито-вавилонском (наверное, зап. часть Э., в частности Суза, имела такое же этническое население, как соседнее Междуречье); писались они и на» своем туземном—старо-эламском. Они, в большом количестве откопаны в Су-зефранцузской археологической комиссией де-Моргана в 1900-х гг. Их старо-; эламский яз. еще плохо разобран (глав-: ный исследователь G. Hilsing: „Elami-J sclie Studicn“, 1898; .Die Spraehe Elams“„ : 1908; „Die elamische Sprachforschung“, s 1910; „Die einheimisclien Quellen zurGe-sehiehte Elams“, 1916; см. также пятитом-1 ный, еще неоконченный Corpus inscripti- onum Elamicarum, 1926; 5 т. словарь). От времени персидек. ахемепндских царей VI—IV вв. (Дария Гистаспа и др.) дошли, до нас трнязычные клинописные иад-, писи иа старо-персидском, эламском а. ассиро-вавилонском языках. Второй из.
! них обыкновенно называют иово-элам-: ским. Ои вполне разобран, для него со-; ставлена грамматика (например, см. новей-! щие издания ахеменндскнх надписей j Вейсбаха, Лейпц., 1911). И хотя он.
! подвергся слабому персидскому воз-i действию, вполне ясно, что этот язык не индо-европейский и не семитский, а.
I особый, близкий к кавказской группе, i Древнейшая историческая жизнь Э.;
по крайней мере та, которую мы знаем, из клинописных памятников, нетолько одновременна о жизнью месопотам-; ского сумерекого Двуречья IV тысячелетня до н. э., но и тесно связана с нею.
; В отдельных городских государствах Э.„ с их небольшими территориальными округами-„царствами“, сиделивассаль-ные феодалы, „цари-патеси“,.такие же, как в отдельных городах соседней Нижнемееопотамни и Ассирии,—как иижнереченский Ур, „книжный“ Урук“.
77
Элам“
578
Нипур, Кнш, Лагаш-Сирпурла и др. (ср. IV, 104/00). В III тысячелетии элам-кие города вошли в состав великой мировой державы аккадских (т.-e. уже семитских) государей, Саргона I (ок. 2800) и Нарам-Снна (ок. 2767—2714),— державы, простиравшейся до берегов Сирии и Средиземного моря; могучий и культурный лагашский „патеси“ Гу-деа ходил походом на У. (смотрите IV, 108). Потом Э. принадлежал к сумероаккад-ской державе старосумерекого города Ура, около 2600—2400 гг. (ее цари—Урен-гур.Дунгиидр.; ср. IV, 109/10). Эламские цари подчинялись великим государям Междуречья (найден и текст на местном языке присяги эламских владетелей своему сюзерену Нарам-Сину), но и то же время сами стремилась к овладению разбогатевшим Двуречьем, и особенно активная помощь для таких стремлений появилась от новопришлого варварского элемента, который нахлынул в Сузиану, по Беросу изМидип, и дал стране политическую скрепу. В 2280 г. до н. э. единый владетель (несомненно, пришлый объединитель) всего Э., Кутур-Нахунте!, победоносно, все сокрушая, вторгся через Тигр в древнюю Вавилонию, овладел ей и подчиненными ей землями передней Азии (смотрите IV. 111). Религия Э. и древней Сумеро-Вавилонии совпадала; только имена богов бывали разные. Главный эламский бог Хумман соответствовал вавилонскому Мардуку; бог Сузы Шутвнак сопоставлялся с Нииипом и тому подобное. Но нравы варварской части элам-цевбыли грубее,чем купцов-вавилонян. Свергла эламскую власть новая волна семитов, нахлынувшая с северо-запада—ханаиейская, или аморейская, которая дала Вавилону великого царя-за-кокодателя Хаммураби. Он присоединил и Э. к своим владениям; но подлинной крепкой власти над этой страною ие мог создать ни он, ни его ослабевающие преемники. Э. в своей жизни явно разобщался е Вавпдонией (ср. IV, 112). Замечательно, что и надписи-Э. после эпохи мощного Хаммураби, отчасти ве| оятио гг в силу политической реакции против распадающейся власти Вавилона, начинают писаться, как правило, на своем туземном языке, эламском, а не на общекультурном мировом
(тогда, правда, уже умирающем) сумер-ском или живом семитско-вавилонском. Когда Вавилонию объединили вторгнувшиеся (вероятно, из прикаспаиских гор) новые завоеватели касситы (ок. 1760—1785 г. до н. э.), утвердившие свою резиденцию в Вавилоне и там вполне вавилонизпровавшиеся, они включили было в свое государство и У. (ср. IV, 113); и тогда здесь официальным языком, вместо своего эламского, сделался было опять вавилонский, тогда всемирный. Но и касситы ие сумели обеспечить себе покорность Э., а наоборот им самим в конце-коицов пришлось бороться против эламского напора на Вавилон. Когда после кассптов мировое значение получила Ассирия (Тиглат-Пплесар, 1118-1093, завоевал Вавилон, ср. IV, 116, 119/20), ассирийцам пришлось постоянно воевать с эламцами—. все за Вавнлои, к которому эламцы испытывали незамиравшее тяготение. Был момент, что эламск. царьсиделдаже (1010) на престоле Вавилона. В X-IX в внутренние смуты Ассирии давали Э. передышку, а упорною сделалась эламско-ассирийская борьба в столетний период наиболее могущественной ассирийской династии Саргонадов VIII-VII в.; Вавилон при этом сам ясно стремился в союзу с эламцами против ассирийцев. Ожесточенные войны вели два первые саргоиида—Саргон (722—705) и Свнахернб (705—681); сын вавилонянки Асар-Хаддон (691—668) ладил о Вавилоном и с Э., отчасти, вероятно, для того, чтобы иметь свободные руки для завоевания Египта. Но 4-ый саргонид Ашшур-бани-пал (668—626) возобновил самую решительную борьбу и против Вавилона, и против его союзника Э-Внутренние междоусобия в У. много помогли ассирийцам, и в 645 г. Ашшур-бани-пал, все круша и опустошая, вступил в Сузу (смотрите IV, 130/31). 83 года спустя пала ассирийская столица Ниневия,но ослабленный и опустошенный Э. уже не приобрел прежнего политического значения. Северную его территорию заняли индоевропейцы-мидяне, ю:кнее их—персы. В персидском цар-отсе Ахеменидов, основанном в середине VI столетия, Суза была одною из царских столиц, а триязычные клинописные надписи Ахеменидор, с ново-19м
Эламским языком на первом же месте после персидского,-ясно свидетельствуют о полном уважении победителей“ персов к эламской культуре (ср. XXXII, 5/6). Нельзя определить с точностью, когда именно эламцы окончательно ираиизировались, очевидно—уже в по-слв-ахеменидскую эпоху.
Общественно - экономическая жизнь 3. в течение его более чем двухтысяче-летией истории известна по дошедшим памятникам вовсе неудовлетворительно. С достаточной определенностью мы себе представляем социальные отношения лишь двух, друг от друга сильно отдаленных, времен. Одно из них—древняя эпоха, III тысячелетие .до н. э., когда страна входила в со-став всемирной семнтско- аккадской .(на тигро-ефратских низовьях) империи Сиргоиа и Йарам-Сина или зависела в -середине Ш-го тысячелетия от лагашского патеси Гудеа, и всецело жила .культурою Нижнеречья; другой момент, в котором общественный строй
Э., уже сильно изменившийся, восстает перед нами с еще большей определенностью, это уже самые последние времена существования Э., когда он в VII в вел упорную борьбу с ассирийской монархией саргонидов. Но в рамке тех 2000 лет, от старинной эпохи до конечного трагического момента VII в., мы имеем в своем распоряжении лишь эпизодические вехи и о многих фактах и чертах принуждены лишь догадываться иа основании общих исторических аналогий. Исстари Э., тесно соединенный во всей своей жизни с культурным междуречьем Тигра и Ефрата, выступает перед нами как страна клерикально-феодальная, о высокоразвитым земледелием и скотоводством (в наиболее старое время, повидимому, еще без коневодства), е обильными ремеслами, с широкою .торговою деятельностью. Об огромном экономическом значении земледелия для страны 1Ц тысяч, мы отчасти можем судить по богатым хозяйственным документам, которые сбереглись, если не в самом Э., то в его сюзеренном государстве Лагаше, как эпохи иате.си Гудеа, так и более ранней (изд. и перевел М. В. Никольский, М., 1Ш8). Возделывалась почва чиншевикаыи или колонами, которые за право пользования землей платили оброк крупным владельцам: царю, храму, богатому собственнику. В городах древнего Э. среди всевозможного ремесленного класса не последнюю роль должны были, очевидно, играть металлисты, имевшие для разнообразной обработки ценный материал из медных рудников вблизи Сузы. Ремесленники были вообще свободны, ио в промышленных предприятиях применялся и труд рабов, которые добывались в военных столкновениях как пленники; впрочем, онн часто отпускались на волю, и класс вольноотпущенников был многочисленным. На торговые круги Э. некоторую особенность и отличия от вавилонского купечества налагало промежуточное географическое положение страны между Вавилонией и Индиею, отчасти и соседней Азиею. С полной уверенностью можно думать, что уже и в III тысяч, до н. э. велась торговля с Индиею: эламские купцы получали, например, пряности, слоновую кость и доставляли их в Вавилонию, а из Вавилонии поставляли в Индию разнообразные предметы роскоши и практического вавилонского производства и, конечно, своего эламского. Вместе с тем передавали они в Индию и старовавилонские культурные воззрения; одним из ярких примеров такой культурной передачи служит древнеиндийское сказание о всемирном потопе, заимствованное из вавилонской религии Некоторые данные позволяют заключать также о посреднической роли Э. между Вавилонией и средней Азией, по крайней мере Бактрией, из которой доставлялись двугорбые верблюды. Во главе всех сословий в древнем Э. стояли жрецы, по фииаисистски. распоряжавшиеся богатствами, которые накапливались в храмах богов, и владевшие от имена бога или его храма крупною земельною собственностью. Первосвященник был и царем-,патеси”. В то время как оседлое население древнего Э. жило этой клерикально-феодальной жизнью, общей с бытом Междуречья, в горах продолжал существовать быт варварский-кочевой, и разбойннчески-воииствеиные горцыкочевники, предводимые своими варварскими царями, время от времени совершали нашествия на культурную оседлую часть страны. Хотя они (учи нивши завоевание) сами затем подвергались культурному влиянию побежденных в ассимилировались с ними, все же они вносили с собой и кое-какие новые бытовые черты и заглушали старые. Первого исторпчески-изве-стного кру пного завоевателя-варвара мы можем видеть в лице царя Кутур-иахунте L Известно, однако, что нашествия горцев на оседлый Э. происходили и до Кутур-нахунте, как происходили и после него. Предводителями царских войск бывали главы знатных родов, представители горной разбойничьей аристократии, князья и родовые вожди. После завоевания они составляли собою служилый класс царя, становились за свою службу вотчинниками, и земледельческая часть населения оказывалась в ближайшем их распоряжении. Как мы можем видеть из последних моментов существования Эламского государства, вот-чиниики-рыцари с подчиненными им земледельцами несли свои служилые повинности очень хорошо, и ассирийский монарх Ашшур-банн-пал VII в встретил от них сильнейший отпор.
В завоеванных городах, пс крайней мере важнейших, и в крупных укрепленных местах непосредственно распоряжался над гражданами царь. Ассирийские летописи большую часть эламских городов и укреплений прямо называют „царскими“. Термин, правда, не вполве ясен. Понятно, он прежде всего указывает, что в Э., в отлнчие от понятий вавилонского и ассирийского права, города оказывались собственностью царя-завоевателя. Но надо принимать во внимание, что в вав.-асс. языке слово „царский город“ обыкно-веннозначит и „столица“. Можно поэтому предполагать, что эл. царь второго периода имел несколько столиц, в зависимости от времени года, и собственно лишь ими владел в качестве собствешшка-хозяииа. Возможно притом, что некоторые из „царских городов“ служили столицами не для верховного эламского царя Сузы, а для соперничавших с ним членов тойже династии, которые тоже носили титул „царей“. Одновременное существование нескольких таких „царей44 в Э. не раз констатируется ассирийскими летописями. Но кто бы хозяйственно ни управлял „царскими“ городами, один ли монарх Сузы или еще иной „царь“, ясно, что значение прежнего господствующего сословия— жрецов в „царских“ городах сведено было совсем нанет. И сословное развитие купеческого класса пошло в новом Э. совсем иным путем, чем в Междуречьи. В городах Междуречья, по выражению пророка Наума VJI в (Ill, 16), торговой „саранча“, богатейших купцов, было „больше, чем звезд небесных“ (ср. еще II, 9), и оии даже в позднейшем представлении Апокалипсиса были „вельможами земли“ (XVJII, 23). В эламских городах купечество постепенно утратило всякий политический вес, и купцы превратились в обыкновенных подданных царя, интересных для него больше всего в податном, фискальном отношении. С этой стороны торговля пользовалась и несомненным царским покровительством и заботой; цари Э. всегда стремились к мировой торговой столице— Вавилону. Если можно бывало, то они старались и распоряжаться в Вавилоне; если нельзя было, то заботились о тесной дружбе с этим торговым центром, который в свою очередь имел в храбрых эламцах защиту против посягательств соседей, одинаково враждебных и Э. Мы знаем, что и последнюю свою борьбу против Ассирии эламцы вели в теснейшем союзе с Вавилоном. Точная юридическая характеристика установившихся отношений эл. купеческого класса к царю и к вотчинному дворянству для нас, покамест, недоступна в виду того, что до этих пор еще не найдены памятники (а они, несомненно, сущеетвовали)спе-циально эламского законодательства В IV-III тысяч, в Э. имели силу те самые юридические нормы, которые действовали и в Междуречьи и которые около 2100 г. нашлн письменное выражение в законодательном своде Хаммурабн. В какой степени имели влияние эти законы на Э., вопрос крайне спорный. Найдены-то они не в
Вавилонии, где царствовал Хаммураби, а как раз в Э., и для группы исследователей, с панвавилоннстами на первом месте, этот факт служил указанием, что и Э. пользовался в своем повседневном юридическом быту кодексом Хаммураби. Но против этого выставлено было другое предположение (теперь даже более принятое): памятник мог быть привезен в Э. как военная добыча после одного из удачных эламских набегов на Вавилонию, в частности—он мог быть вывезен из г. Саппары с ее храмом бога солнца— Шамаша, подобно тому, как привезена была к себе элам. царем Кутур-на-хунте 1 из Урука статуя богини Ига-тарьНаны. Если эта (покамест, очень и очень оспоримая) догадка окажется верною, то она вовсе не устранит мысли о юридическом действии законов Хаммураби в Э. Привоз статуи богини Иштарь-Наны или кодекса Хаммураби надо сравнить с увозом чудотворных икон, одинаково почитаемых обеими враждующими сторонами. Подобное значение святыня мог иметь и кодекс Хаммураби, врученный вавилонскому царю самим богом солнца Шамашем, и оказаться законодействеиным для Э. на рубеже Ш-И тысячелетия. Разумеется, с течением времени многие статьи кодекса (он содержит преимущественно лишь гражданское и торговое право) должны были устареть и в ходе иначе развивающейся жизни просто отпасть; а кроме того, должны были в стране выработаться свои законодательные дополнения, соответствовавшие переходу Э. из государства теократическо-феодального в монархию военно-фео“ дачьную. Даже на найденном в Сузе тексте законов Хаммураби некоторые статьи (числом 35) оказываются уничтб-женымн; повидимому, мы имеем дело с фактом аннулирования, произведенным как раз в Э. по распоряжению царя. Свод же специально эл. новелл еще не найден. Но так как раскопки в Сузе—дело лишь недавнее, и произведены они в недостаточном количестве, то вполне позволительно надеяться, что с возобновлением раскопок может быть отыскан и свод собственно-эл. законов, которые в этой культурнойстране не могли ие быть закреплены клинописью.
По история Э. ем. Б. Tvpaee. „История древнего Востока.-1 (2-е изд. Саб., Ш J); 3-е изд. „Geschichte des AUmims“ Эд. МейеьаЫфанц. п«г>. Э. Комба.т.Щ, Wb >.) Vultherr, Otto, „Kulturgcse-liichte des Altertiims“
А. Крымский.