> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Эмалевое производство художественных вещей насчитывает свыше трех с половиной тысяч лет своего существования

Эмалевое производство художественных вещей насчитывает свыше трех с половиной тысяч лет своего существования

Эмалевое производство художественных вещей насчитывает свыше трех с половиной тысяч лет своего существования. Древний Египет знал изготовление выемчатых Э., как показывает золотое ожерелье царицы Ахотпу (матери фараона XVIII династии Агмоса 1), в котором выемки в золотых головах копчиков заполнены голубою бирюзового оттенка Э. В более позднее время эмалевое производство в Египте было | развито широко, и через посредство фи-1 никиян эмалевые изделия и произвол-1 ство проникли в Азию не только по j берегам Средиземного моря, но и глубже—до. Персии и в Европу (Грецию и Италию). Греческая уточка из гробницы Таманского полуострова и голубки Артюховского кургана также свидетельствуют о высоком состоянии Э. Наиболее употребительна была у древних Э. белая, встречаются голубая, бирюзовая и изумрудная. В IV в н. э. производство Э. оказывается разнесенным по средней и южной Европе, по Галлии, по Рейну и Дунаю. Здесь появились так называемым варварские Э., которые изготовлялись на бронзе и служили главным образом для украшения предметов убора. Один из лучших образцов этой Э.—узда, найденная в Калужской губернии в мосальском у., в 1888 г., с резьбой и Э. красного и синя го цвета в выемчатых лоточках. В начале средних веков в Персии, которая в это время была очагом восточного искусства, стали изготовлять прозрачную перегородчатую Э. Из Персии Э. перешла в Индию, Китай и Японию и на запад—в Византию, которая в VII и VIII вв. развила это производство и в IX и×вв. подняла его на такую высоту, что у нее не было в этой области соперников. Э. в Византии получила широкое распространение, применялась для украшения корон, жезлов, посохов, икон, крестов, церковной утвари, оплечий, уборов, столовой утвари и лошадиной сбруи. Императорская казна и ризницы столичных церквей изобиловали эмалевыми изделиями. Они были у ювелиров и менял. Эмалевое производство не было исключительно дворцовым. Им владели многочисленные ремесленники-мастера, они освоили все виды перегородчатой Э., развернули черезвычайное разнообразие цветов и достигли необычайной гармонии красок и особой чистоты тонов. Произведения византийских эмальеров высокого качества мы находим в верхнем ряду передней стороны иконы за главным алтарем собора Марка в Венеции, которая была заказана в 976 г. в Константинополе дожем Пьетро Орсеоло I, р золотом ларце собора в Лимбурге на Лане и в ряде круглых медальонов святых из собрания А. Звенигородского. Из Византии этот вид разошелся по Европе, в Россию и на Запад. Другим центром эмалевого производств в Европе с XII в делается южная франция, в ней—Лимож, изготовляющий преимущественно на меди выемчатую и перегородчатую Э. Лимож снабжал своими изделиями всю Европу, сначала церковную, а потом светскую знать. Особенностью поздних лиможских Э. было то, что фигуры оставались не эмалированными, а покрывались Э. только фоны. Этот стиль XIV в ярко показан в моще-хранительнице аббатства Марциала в Лиможе I860 г. С XV в Э. в Лиможе пошла по новому пути. Вместо того, чтобы заливать цветным составом углубление, лиможские эмальеры, заполнив лоток эмалевым грунтом, наносили с помощью кисти краски и рисо-! вали в серых тонах с золотой штриховкой портреты и целые картины. Эта техника расписных Э. развилась в XVI в Полное овладение мастерством принадлежит Леонарду Пенико ! (ок. 1505—ок. 1577), прославившемуся особенно портретами, лучшие из которых в музее Клюни и в Лувре. Наиболее видные мастера-лиможцы: Жан Пенико, Пьер Реймон, Пьер Куртейс. Изобретение ювелиром Ж. Тутеном (1613-1640) огнеупорных красок привело к замене сложной техники более простой, к широкому использованию этих красок для украшения медальонов, табакерок, крышек от часов. Из Западной Европы эта расписная Э. в первойп оловнне XVIII в перешла в Россию и привилась в Ростове Ярославскомотношения с византийским двором и придворными кругами, которые для

(смотрите ниже). Но наибольшего успеха до-1 украшения различных предметов ши-стигла в последней четверти XVII и | роко использовали стоящее на высокой в течение всего XVIII в перегородчатая | ступени в это время искусство визан-Э. в Китае, перешедшая туда из Персии 1 тпйских эмальеров. Русские князья и Индии и нашедшаяприменение в! перенесли такое употребление Э. в орнаментации бронзовых изделий. В j свои резиденции. Летопись XII в сви-это время Китай занял первое место по j детельствует. что в кн. Андрей Бого-художественности и технической утон- | любскпй в Боголюбове, кн. Роман Ро-ченности Э. Значительно в это время стпславич в Смоленске, кн. Владимир развернулось распространение китай-j Васильковпч в Чернигове и Любомле екой 0. и за пределами Китая. Но в; украшали церкви „златом и финиптом“. Х1Хв.китайское эмалевое производство | Свидетельство летописи дополняют стало клониться к упадку. Такой же | клады, отысканные под Рязанью в упадок в эмальерном деле в XIX в за- j 1822 г., под Владимиром в 1S6S г., под мечается и в Европе. В начале XX в j Киевом в 1824, 187G и 1884 гг. Предметы грабительский вывоз из Китая значи-1 этих кладов указывают, что Э, приметельного количества старых китайских j нялась князьями и для украшения эмалевых изделий в Европу дал толчок j княжеских уборов, как мужских, так и к оживлению интереса к Э. Во франции женских. В кладах были найдены укра-и Англии в ответ на спрос стали из-! шенные Э. бляхи для одежд, ожерелья, готовлять на фабриках напоминающие j диадемы, серьги. Анализ этих пред-китайские Э. подставки под лампы и j метов приводит к заключению, что в вазы. Создалась особая отрасль про- Киевском, Рязанском и Владимирском мышленности. Появление в Европе j княжествах в XI — XIII вв. были свои спроса заставило Китай возродить! финифтяники. Они изготовляли укра-за бытую отрасль искусства. В XX в шения из перегородчатой прозрачной сделаны были попытки возрождения j Э. как для церковных, так и для цере-эмалевого производства во франции, мониальных служебных целей. Цаты в Австрии и России. На ряду с этим! (подвески) и образки из рязанского явились попытки подменить рукодель- j клада 1822 г. и женская диадема из ное мастерство эмальера машинным | киевского клада 1889 г. показываютизготовлением. Ни то, ни другое пока не поднялось до художественной высоты.

Литера тура: Lab arte, „Kecherehes sur la peinture en ema;l dans l’entiquite et au moyen age <1850); его же, „Histoire ds arts industriels (t. Ill, U-e над., 1875 i; Brocher, „Geschichte der technischen Kiinstew (Bd I, 1875); Molinier, E., „Dictionnaire des emailleurau (1S84i; его же, „L’Emaillerie“ (1890); Lushmer, F., „Das Email“ (1892); Кондакос, Л., „История и па-ятники византийской эьали“ (1892); Mayer, Л., „L’art de l’email de Limoges, ancion et modern 089d); Brinkley, F., „Japan and China (v. VII, 1904); BushelL S. W., „Chinese Art4 (v. II, 1919); Marquet dc Vasselot, I., „Les emaux limousins de la fin du XV eiecle et de la premiere partie du XVI siec.le4 (1921).

ту высоту техники, до которой Э. поднималась у русских мастеров. В них видны умелое сочетание ярких красных, синих или зеленых цветов, желтых и голубых, прочность эмалевой массы, твердость рисунка и хорошая шлифовка. Надпись русскими буквами на диадеме доказывает, что эта работа вышла из рук хорошего русского эмальера. Этого типа перегородчатая Э. существовала у нас до конца XV в С усилением сношений и связей с Западной Европой московский великокняжеский, а затем царский двор начал

История русской Э. На Руси назва-i вызывать для финифтяного своего де-ние Э. не употреблялось до XVIII в Оно j ла выезжпх мастеров с Запада, и с заменялось названием финифть (изме-; ними появилась выемчатая Э. Расцвет нение греческ. химеетон, которое было переиначено первоначально в химииет, а затем в финипт и финифть). Онофинифти при царском дворе относится к ХУП в В Москве жили не только выезжие немецкие, ыо и греческиеперешло на Русь из Византии одновре- j мастера серебряного и золотого дела, менно с переходом производства, ког-: Финифтяное дело в это время не было да русские князья завязали прочные обособленным видом мастерства. Ононеразрывно связывалось с делом металлическим спайщиков, чеканщиков и басменников. Искусство этих мастеров предназначалось по преимуществу для возвеличения царского сана созданием исключительного благолепия. Финифтью искусною и дорогою украшали государственный жезл, государеву державу, диадему „против образка грече“ ского императора Константина“, цар“ скую’шапку, седло, саадак(чехол на лук), саблю, братины, золотые тарелки, пуговицы. Из немецких мастеров лучшими были: Мартин Ердингер, Кондратай Фрик, Яков Гаст Они выполняли ряд изделий с высокой техникой, с свободным рисунком, свыпуклымирельефными изображениями, фигурами. Из греческих мастеров выдавались: Константин Мануйлов, Филипп Павлов, Леонтий Константинов и Иван Юрьев, давшие ряд работ прозрачной Э. с затейливым рисунком, с травами, тюльпанами, розами, с красивым сочетанием финифти зеленой, синей и светлокоричневой. От заезжих мастеров осваивали технику русские мастера. Но даже лучшие из них, ученики немцев Василий и Федор Ивановы, ученики греческих мастеров Ларион Афанасьев, Лука Мьшрин, Фи-лат Фомин и Семен Федоров, брали только самые простые приемы. Они укрепляли Э. скаными разводами, налагали Э. довольно тонко; на большей части их изделий, особенно на иконных окладах, эта финифть не отличается особой чистотой и блеском. В свой заимствованный от старых византийцев способ налагать финифть по сканому разводу русские мастера XVII в внесли немецкий прием украшать финифть крапинами из финифти другого цвета, на белую ставить точки черного цвета, на бирюзовую—желтого. У немцев лее они усвоили живописную финифть и стали расписывать цветами, травами и разными изображениями чашки, чарки, расцвечивать посредством металлических крас к мелкие фи“ нифтяные изделия цветами и листьями. В XVII в качестве живописца, работавшего на финифти, был известен Степан Пятницкий В большом количестве изготовлялись русскими мастерами и медные изделия-кресты, иконки с выемчатой финифтью белого, синегои зеленого цвета. Некоторые изделия-коробочки и чернильницы—свидетельствуют о значительных успехах в этом роде финифти. Центром финифтяного производства в Москве была серебряная, золотая и алмазная палаты при царском дворце. Здесь иногда собиралось до 40 мастеров. Здесь для производства были устроены отдельные избы с горнами. Кроме того, были дворы серебряников с особыми горнами в Кадашевской, Гончарной, Барашевской и других слободах Москвы. Были также мастера и вне Москвы—в Витебске, Полоцке, Смоленске, Ярославле, Нижнем - Новгороде, Казани, Астрахани, Сольвычегодске. Из этих городов Москва иногда вызывала к себе мастеров для окладов икон и других поделок. Самым видным местом развития финифтяного производства вне Москвы в XVII в был Сольвычегодск — центр большого хозяйства торгового и промышленного дома гостей Строгановых. У Строгановых работали мастера из Западной Европы и Украины. В Сольвычегодске сложилось особое производство, известное под названием „усоль-ское дело“. До нас дошли главным образом от последней четверти XVII ь. серебряные ножи и вилки с череньями, наведенными финифтью, чарки, чашки, коробочки для румян, ларцы для туалетной мелочи, пуговицы, почти сплошь залитые росписью с тонким рисунком, с яркими красками, с изображениями тюльпанов, аллегорий в роде „пяти чувств“, „четырех времен года“, „истории Ноя“, с лицами мужчин и женщин. В сюжетах и манере рисунка видно в них родство с западной и юго-западной графикой. Эта финифть усольского дела показывает высокую технику. Она отличается своеобразным подбором красок и их сочетанием. На белоснежном поле даны ярко-синие, голубые, нежно-желтые и зеленые тона, путем соответствующей разбелки доходящие до тончайших нюансов.

В XVIII в финифтяное производство отделилось от металлического мастерства и стало самостоятельною отраслью искусства. Москва не проявила себя ничем в области финифти. Сольвычегодск держался заведенного Строгановыми производства и изготовлялфинифть на золоте и меди. Он вырабатывал белую Э. с штампованными серебряными накладками. Часто вместо накладок делался по белому фону росписной орнамент желто золотистого и зеленых тонов. До конца XVIII в Сольвычегодске продолжалось финифтяное производство. Вещи, выпускаемые сольвычегодскими мастерами, по свидетельству летописца XVIII в., ценились „не только гражданами, дворянами и чиновниками, но я знатными персонами“. Соперником Сольвычегодску в XVIII в стал Великий Устюг. Во второй половине XVIII в устюжская клнцелярия требовала, чтобы в ее ведение были переданы j находящиеся в Сольвычегодске финифтяные и серебряные мастера „для защищения, содержания, размножения | и приведения того художества в луч-! шее совершенство“. В Великом Устюге в XVIII в возникла фабрика Афанасия Попова, которая выпускала в значительном количестве предметы домашнего обихода для высших слоев общества: тарелки, соусники, блюда, бокалы, чайники, сахарницы, солонки. На этой фабрике приготовлялись также табакерки и туалетные коробки. Эти предметы покрывали то белой Э., то в одноцветную белую или синюю Э. вделывались серебряные и золотые украшения, по фону пускали серебряные разводы из стеблей с листьями, плодами, птицами и вазами, вставляли изображения Орфея, гербов, французские, итальянские, немецкие еценки. На ряду с этими городами получил некоторое значение в финифтяном производстве Ростов Ярославский. Туда в царствование Анны Ивановны приехал итальянский мастер. Он нашел в Ростове в это время мастеров, умевших писать по финифти так, как это практиковалось в XVII в Он дал новое направление и усовершенствовал приемы. На этой основе иконное роеписное финифтяное производство достигло в Ростове значительного развития. Своими работами! в XVIII в был известен мастер Буров. Ведущую роль, какую играла Москва в XVII в финифтяном деле, получил в XVIII в Петербург. В новой столице при дворе развился новый особый вид финифтяной живописи — портретный

(смотрите миниатюра, XXIX, 56]). К концу первой четверти XIX в интерес к финифти в этих кругах ослабел, усилился спрос на миниатюру. Финифтяное производство в Петербурге почти перестало существовать. Наоборот, в Ростове в 30—40 годах XIX в иконописное финифтяное производство поднялось. При поддержке Спасо-Яковлевского монастыря, связанного в это время с аристократическими кругами, заказы, шедшие через него, произвели значительное оживление финифтяного иконописного производства в Ростове. Хорошо оплачиваемые мастера изготовляли на хорошей финифти пунктирной манерой образки высокой тонкости, достигая необычайной’ отчетливости рисунка и тщательности письма. Среди ростовских мастеров-финифтяников особенно славился своей работой Метелкин. Произведения этих мастеров имели значительный опрос со стороны многочисленных богомольцев, посещавших монастырь. По заказам образки отправлялись большими партиями в разные концы России. Но во второй половине XIX в монастыри перестали привлекать знатных и богатых богомольцев. Казначеи монастырей, расчитывая на мелкое купечество, мещанство и крестьянство, делали большие заказы на самые дешевые сорта предпринимателям, у которых в светелках работало по 20 — 30 человек финифтяников. Хозяйчики передавали заказы по частям мастерам - кустарям, снижая оплату труда до последней степени. Мастерам приходилось писать в день по 600—800 образков, чтобы заработать себе пропитание. В таких условиях падало искусство финифти. Только очень редкие исключения в роде свободного художника Н. Л. Сальникова и фирмы Шапошникова, существовавшей с 1813 г., в 80-х годах XIX в могли изготовлять более значительные портреты и иконы на финифти. В самом конце XIX в конкурентом ростовской финифти выступило фабричное изготовление черезвычайно дешевыхобразков нажести, начатое московскими фабриками. В 1909 г. работало по финифти в Ростове 54 человека, и оборот был около 50.000 р.

Во второй половине XIX в Москва снова приобрела первенствующее ооло-

18йженив в финифтяном производстве. Развитие крупной торговли и промышленности, значительное накопление средств в руках крупной и средней буржуазии, националистические тенденции реставраторского порядка в верхах дворянства в связи с широко практиковавшимися в это время подношениями по всяким случаям серебряных и золотых вещей (братин, блюд, чернильниц, икон, ларцов, альбомов, сервизов, солонок) повело к возрождению финифтяного производства. Удовлетворяя широкий спрос, фабрики серебряных и золотых дел Овчинникова, Хлебникова, Немирова-Колодкина, Ло-рье организовали мастерские эмальеров, которые изготовляли в значительном количестве предметы с прозрачной и непрозрачной, перегородчатой и выемчатой, гладкой и росписной Э. В распоряжении этих фабрик были художники, ком пановавшие рисунки для Э. на основе изучения старых образцов, гл. обр. XVII в В области живописной Э. приобрел известность Ф. И. Рюккерт своими портретами и видами. Были и хозяйчики, которые делали кустарям заказы и скупали у них финифть их производства. Эти русские финифтяные изделия привлекали внимание иностранцев, охотно их покупавших. Так было и в XX в Революция положила конец этому реставраторскому движению и дала новые формы организации производства Э. Вместо прежних фабрик и «хозяйчиков явились новые предприятия, организованные на новых началах. Основными такими предприятиями в области эмальерного дела являются ленинградская артелЦ „Эмальер“, и эмальерно-филигранная мастерская „Всеко-художника“ в Москве. :Перед ними стоит задача не повторения старого, а разработки нового в связи с новыми запросами.

О русской 3.: Забелину И., „Историческое обозрение финифтяного и цениняого дела в России“ (1853); Титов, А, „Очерк живописи на финифти в Ростове“ (1861, и в Трудах по исследоваяию кустарных промыслов в России, в YIr 1880); его же, „Фипифтяники в г. Ростове“ (1901); Гарщин, Л1, „Очерк иеторни русской живописи на финифти“ (Вестник изящных искусств, 1880, в I); Кондаков, //., „Русские кла ш“ (т. 1, 1896); Врангель, Н;, „Очерки по истории миниатюры в России“ (Старые годы, 1909, 10); Троицкий, В., „Эмалевые изделия XYIII в. (Золотое руно,

1 909, № 10); Соколов, А„Финифтяный промысел в г. Ростове“ (Кустарная промышленность России, т. I, 1913); Померанцев, Н., „Финифть усольского дела“ (Сборник Оружейной палаты, 1925).

Л. Тарасов,

Эманация (от латинск. emanare — истекать), философск. термин, обозначающий происхождение всего индивидуального из единого универсального основного начала путем истечения (излучения), при котором происходит постепенное ухудшение, так как сторонники учения об Э. мыслили себе ее как отпадение от божественного начала. Теорию Э. проводили неоплатоники, гностики, средневековые мистики, из философов XIX века —Шеллинг (смотрите).