> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Эти работы

Эти работы

Эти работы, вместе с целым рядом мелких, исчерпывающим образом познакомили читающую Европу с «программой» знаменитого гуманиста, которая одноврвхменно была и программой нового, европейского по своему масштабу умственного течения. Онабыла проникнута реформационным духом, уже носившимся тогда в воздухе, и поэтому нашла тысячи приверженцев. Выступая с обличениями духовенства и в особенности монашества, восставая против поборов в пользу всевозможных орденов и против продажи индульгенций, указывая на необходимость просвещения для народа и, в частности, на желательность «народной библии», т. е. перевода библии на местные языки, Э. несомненно, был на том же пути, по которому немного позднее пошёл Лютер. Что же касается области чисто религиозных убеждений, то здесь Э. безусловно был более свободным и передовым человеком, чем Лютер, создававший собственную, хотя и отличную от католической догматику. Почти не считаясь с церковным преданием и смело вводя аллегорическое толкование для всех таких подробностей библии, как сотворение первого человека, грехопадение и тому подобное., Э. центр тяжести христианской религии переносил всецело на моральную сторону и с этой точки зрения мог если не отрицать, то игнорировать почти всю обрядность и все внешние формы католической церкви. Посты, поклонение мощам, почитание святых, паломничества, самый институт монашества — всё это оказывалось, таким образом, вещами второстепенными, если не лишними. Подобное понимание христианства давало Э. возможность в то же время связать с ним моральные учения древности, и фраза «Святой Сократ, молись за нас», которую он влагает в уста одного из своих персонажей, достаточно характеризует эту сторону его религиозно-философской системы. Новизна этих понятий станет ещё более очевидной, если мы вспомним, что в то время в школах средней Европы ещё безраздельно господствовало схоластическое богословие, и учёные боялись сказать хотя бы одно слово, не опирающееся на авторитет Фомы Аквинского, Дунса Скота, Оккама и других схоластиков. Понятно, что Э. мог относиться к последним только отрицательно: «Пустословы они, а не богословы», —писал он о них.

Лютер (смотрите), естественно, должен был ожидать поддержки со стороны Э. В надежде на неё он даже (в 1519 г.)

написал Э. заискивающее письмо, и во время первых выступлений реформатора Э. действительно пытался защищать и оправдывать Лютера. Но вскоре, когда реформация стала получать революционный оттенок и захватывать своей проповедью народные массы, Э. резко порвал с ней и почти со всеми её приверженцами. Крестьянская война окончательно утвердила его в отрицательной оценке реформации. Полный разрыв с Лютером произошёл после написания Э. «De ПЬего arbitrio» (1524)—полемического сочинения против Лютера, в котором он защищал идей свободы воли. Лютер отвечал на эту очень содержательную брошюру своей «De servo arbitrio», где настаивал на несвободе человеческой воли и со свойственной ему резкостью не останавливался даже перед прямыми оскорблениями.

Несмотря на всё это, положение Э. оставалось крайне двусмысленным: католическая партия хорошо помнила его прошлые писания и не хотела доверять искренности его «папизма». Талантливая литературная молодёжь, с другой стороны, всецело стояла за Лютера и почти ненавидела Э. На этой почве произошёл инцидент с Гуттеном (смотрите), которого, когда последний оказался в положении почти безвыходном, Э. отказался приютить, не желая компрометировать себя близостью с бурным паладином реформации. Бывший друг теперь был просто-напросто «хвастливым воином с дурной болезнью». Этот некрасивый случай был вынесен в печать и только подлил масла в огонь. Между тем надвигалась старость, Э. всё больше хотелось покоя, и он жаловался, что ему приходится бороться в таком возрасте, когда даже гладиаторы в Риме получали почётную отставку.

В 1521 г. Э. окончательно поселился в Базеле, на границе между Германией и францией, в обстановке вольного города, богатого типографиями, и всё более склонялся к тому, чтобы уйти от светских писаний к сочинениям духовного характера, к обнародованию исправленных текстов древних отцов церкви.Им действительно и был издан целый ряд их — Амвросий, Августин, Ириней, Златоуст и др. Любимый автор Э. — Иероним — был издан им ещё ранее. Но примерно в tq

ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ

(< ниртрета Ганса Гольбейна Младшего. Лувр. Париж).

же время Э. издал также и свои «Со1-loquia» (1524), диалоги, предназначавшиеся для школ и содержавшие, правда, наряду с выпадами против Лютера, опять всё те же рискованные положения его религиозно-философского credo. Понятно, что в атмосфере возбуждённых страстей они должны были вызвать вопль негодования, особенно со стороны правоверных католиков и духовенства.

Э. умер в 1536 г. Базель устроил ему пышные похороны, а Роттердам поставил ему памятник. Потомство должно было признать Э., несмотря на его крупные недостатки — эгоизм, черезмерную осторожность («благоразумное филистерство», по словам Энгельса), лукавство, порой далее иезуитизм, — одним из деятельных поборников нового просвещения. Наряду с Агриколой, Вимфелингом, Брантом, Рейх и ином и другими «старшими» гуманистами (в отличие от «младших», гуттеновской складки) Э. прежде всего старался пробудить в обшеотве своего времени интерес к науке, к знанию, независимому от церковного или богословского авторитета, и внести в обиход понятия, более гуманные и возвышенные, чем они были в тот век ещё не исчезнувшей средневековой грубости и фанатизма. Этот маленький человек — его внешний облик с тонкой улыбкой на губах увековечен Гольбейном,— всю жизнь жаловавшийся на всевозможные недуги, прожил до семидесяти лет и в последние годы жил, окружённый поклонением, осыпанный пенсиями, как очень богатый бюргер. Необыкновенная трудоспособность, остроумие, блеск и лёгкость латинского языка как будто предназначены были для того, чтобы заинтересовать широкие круги европейской читающей публики в тех вопросах, которые выдвигал гуманизм. Э. — не только учёный, отнюдь не исключительно богослов, а необычайно разносторонний публицист. В области научной он был непререкаемым авторитетом для своего’ времени: предложенное им греческое произношение (этацизм) вытеснило византийско-рейхлинское и утвердилось в европейских школах.

Литература: Полное собрание трудов Э. было издано вскоре после его смерти: Beathus Rhenanus, Opera omnia, 9 vis,

Basilea, 1540; лучшее издание — Desiderii Erasmi Roterodami, Opera omnia, 10 vis, Lugduni Batavorum, 1703 — 06; Письма Э. — «Opus epistolarum» — издал P. S. Allen, v. I—IX, Oxonii, 1906—38. На русском яз. только «Похвала глупости» (поел, изд. под загл..: «Похвальное слово глупости», М., 193 8).

За библиографией литературы об Э. следит Van der Haeghen F., «Bibliotheca Erasmiana. Repertoire des oeuvres d’Fras-me», Grand, 1893 (издаваемая библиотекой Гентского университета); Seebohm F., «The Oxford reformers: John Colet, Erasmus and Thomas More», 3 ed., L., 1887; Smith P., «Erasmus. A study of his life, ideals and place in history», L.— N. V., 1923;

Huizinga J., «Erasmus», 2 ed- olandese, Haarlem, 1925, немецкий пер. Werner Kaegi Basel, 1928; Allen P. S., «The age of Erasmus», Oxford, 1914; Smith Preserved, «The age of the reformation», N. Y-, 1920, 2 изд., N. Y., 1936; Durand de Laur if., «Erasme. PrScurseur et initiateur de l’esprit moderne», v. I—II, P., 1872; Pineau J. B., «Erasme, sa pensee religi-euse“, [These], P., 1923; его же, «Erasme et la PapautA> [These], P, 1923;To//anin G.> «II. Cinquecento“, 1929.

А. Дживелегое. -

Эрарий (aerarium, от aes—деньги), государственная казна в Риме, в храме Сатурна, находившаяся при республике в ведении сената и управлявшаяся квесторами (позже — и другими магистратами). При империи 3, номинально оставался подведомственным сенату, фактически им всецело распоряжался император, и мало-помалу Э. почти слился с фиском (смотрите)—частной кассой императора. К концу III в хр. э. Э. превратился в городскую казну Рима. Для покрытия издержек на войско Август учредил особый военный Э. (aerarium mili-tare), отменённый около 240 г.