> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Этому процессу обезличение собственности и превращение ее в капитал

Этому процессу обезличение собственности и превращение ее в капитал

Этому процессу обезличения собственности и превращения ее в капитал, выраженный в денежной оценке, соответствовал, под влиянием все возрастающего проникновения в частное хозяйство рыночных отношений, и процесс товаризации всевозможнейших имущественных прав, отнюдь не являвшихся вещами.

Уже развитое римское право знало наряду с „телесными“ и „бестелесные вещи“ (res incorporales). К ннм относились различные сервитуты, денежные претензии и т. и., но здесь это был совершенно условный термин, отражавший заимствованное у стоической философии понятие „веща“ как отвлеченного объкта, не имевший практического значения. Эту res incorporate и подхватило буржуазное право. Чтобы обнаружить, в чем тут дело, обратимся для примера к английскому праву, меньше других затемняющему отвле-ченнымиконструкциямисущностьявле-иий и четко формулирующему решающие экономические моменты.

По английскому праву, „чэтлс“ (chattels)—это движимая собственность, это—товар, свободно обращающийся на рынке, это те объекты права, о которых английский юрист Джемсе говорит, что они принципиально не допускают в интересах оборота никаких ограничений в свободе их обращения. И вот мы наблюдаем, как на протяжении последних столетий постепенно под эту категорию подходят всё новые и новые ценности, отнюдь не являющиеся вещами в натуральном смысле слова. Сюда попадают все виды долговых требований с точно выраженной денежной суммой долга; сюда попадают и авторское право, и патенты на изобретения. Сюда относятся вее виды паев в обществах и товариществах. И вообще, как указывает Дженкс, сюда относятся всякие имущественные притязания, имеющие определенную денежную цену, за исключением недвижимости и исков об убытках за правонарушения. Одним словом, добавим мы, сюда относится все, что в капиталистических условиях имеет рыночную цену и может отчуждаться с прибылью. И любопытно отметить, что в связи с этим процессом товаризации всевозможных „невещественных“ имущественных прав и самый термин „собственность в английском праве—„проперти“ (property), изменил свое содержание а означает уже в английском праве не собственность, как ее понимают юристы континентальной Европы, а всякое имущественное право, оцеиимое на деньги и отчуждаемое. Вещь как особая категория гражданского права здесь в сущности уже перестает существовать, ее заменяют ценности, входящие в состав капитала и обращающиеся на рынке.

На ряду с процессом всеобщей товаризации имущественных ценностей идет в XIX в и процесс роста мобилизации товаров. Масштабы современного рыночного оборота потребовала новых форм собственности. Этой формой оказались так называемые ценные и и распорядительные бумаги. Мы не-будем здесь детально излагать структуру этого нового объекта движимой собственности, мы напомним лишь, что распорядительные документы (коносаменты, варранты, сж.соответст. слова) и ценные бумаги (облигации, векселя и т. п„ см. LI, S1/32; ер. вексель и процентные бумаги; ср. биржа, У, 585 сл.) олицетворяют в рынояном обороте тот объект, право на который они удостоверяют. Обращение этих документов заменяет обращение самих материальных ценностей. Легкость ихпересыпкиунич-тожает расстояние на рынке, простота их передачи устраняет малейшие формальности при их отчуждении, залоге и т.п. Эта организационная сторона указывает и на экономический смысл происходящей эволюции:, При обращении ценных бумаг, говорит Гильфердииг, дело идет о передаче собственности, обращении простых титулов собственности, не сопровождающемся одновременным перенесением потребительных стоимостей. Здесь капиталистическая-собственность утратила всякую непосредственную связь с потребительскойстоимостью“.

После всего сказанного нас не удивит всеобщее мнение современных ученых цивилистов о том, что различие“

между недвижимой и движимой собственностью в капиталистическую эпоху значительно утрачивает свое практическое значение. Буржуазные революции, напомним хотя бы ее классический образец— Великую французскую революцию—покончили с феодальными привилегиями, а, след., и уничтожили те своеобразные свойства недвижимой собственности, которые в феодальном -обществе отличали ее столь резко от .движимой собственности. В условиях развития крупного производства, при наличии на рынке „свободных рук“ пролетаризированного населения, капитализм уже ае нуждался в „недвижимой собственности“, как основном методе прикрепления чужого труда. „Вольный“ договор найма, при условии обладания средствами производства, обеспечивает капиталисту приток необходимой рабочей силы для создания, а, след., и присвоения прибавочного продукта. Теперь основное практическое значение различия между, иедвиж. а движ. собственностью, если ае считать некоторых пережитков средневековья в области наследственного и семейного права, заключается в различном порядке отчуждения и залога движ. ине движ. имущества. Современная система вотчанных книг, или вотчинной регистрации, позволяет производить отчуждение и залог недвиж. имущества в порядке соглашений, заносимых в указанные книги или реестры и в силу этого приобретающих и полную вещную силу и полную достоверность в отношении оборота. Для движимости, наоборот, со времен римского права и поныне лишь передача делает переход собственности для оборота вполне достоверным и, что особенно стеснительно для современного кредитного оборота, лишь передача закладываемой движимости в руки должника ограждает его преимущественное право перед прочими кредиторами (смотрите заклад). Отсюда, в виде правила, заложенная недвижимость остается в эксшюатации должника, заложенные же товары и движимые средства производства должны быть изъяты у производителя. Конечно, весьма существенное экономйческое различив. Но и его преодолевают интересы оборота и ссудного капитала, и во всяком случае это экономическое различие сейчас уже в странах капиталистических отнюдь не проходит точно по водоразделу „движимое—недвижимое имущество“. Вотчинные реестры заведены и для морских судов, которые в настоящее время, несомненно, признаются движимостью, но которые подлежат ипотеке точно также, как и земельные участки. Некоторые зако-нодательствазнаюти ипотеку торговых предприятий и залог «товара в обороте“ без изъятия последнего из рук должника. И не случайно, конечно, то, что новые формы обращения и залога товара в обороте впервые фиксируются в уставах банковских учреждений, то есть прямо исходят от ссудного капитала, интересы которого диктуют реорганизацию этих форм.